— Это по какому поводу?
— Рабочий, — сказал Горелов.
Светловолосая смотрела на него секунду. Потом на меня. Потом встала.
— Журналы у нас хранятся в архиве. Я могу помочь найти нужное, если скажете, что именно.
— Нам нужно самим посмотреть, — сказал я.
Она чуть помедлила — совсем немного, доля секунды. Потом улыбнулась профессионально.
— Конечно. Пройдёмте.
Архив оказался небольшой комнатой с металлическими стеллажами вдоль стен. Папки, журналы, картонные коробки — всё аккуратно подписано, советский порядок в советских бумагах. Светловолосая принесла нам два журнала — август и сентябрь — и вышла.
Я взял сентябрьский, Горелов — августовский.
Мы читали молча. Журнал был обычным: дата, адрес, тип обращения, фамилия сотрудника, принявшего заявку. Я листал и смотрел на графу «сотрудник».
Через десять минут я нашёл то, что ожидал найти.
Все три адреса пострадавших — улица Строителей, улица Победы, Садовая — в журнале стояли с одной и той же фамилией в графе сотрудника. Зоя Кравцова.
— Степан Иванович, — тихо сказал я.
Горелов посмотрел через плечо. Я показал пальцем. Он прочитал. Кивнул — едва заметно.
Я аккуратно переписал данные в блокнот, закрыл журнал, поставил на место. Мы вышли из архива. Светловолосая стояла у своего стола — делала вид, что занята бумагами.
— Нашли что нужно? — спросила она.
— Да, спасибо, — сказал Горелов. — У вас работает Кравцова Зоя…
— Зинаида Александровна, — поправила светловолосая.
— Зинаида Александровна Кравцова. Она сейчас здесь?
— Нет. У неё сегодня выходной.
— Понятно. Спасибо.
Мы вышли. На ступеньках Горелов закурил. Я стоял рядом, смотрел на улицу. По тротуару шла женщина с двумя авоськами, обе тяжёлые, она несла их ровно, привыкнув.
— Не берём её сейчас, — сказал Горелов. — Нужно посмотреть, кому она передаёт. Иначе закроем только её, а дальше ничего.
— Согласен.
— Завтра выйдет — понаблюдаем.
— Хорошо.
Он докурил, бросил окурок.
— Ты хорошо работаешь с бумагами, — сказал он. — Это не все умеют. Обычно молодые рвутся бежать и хватать. А ты сидишь и читаешь.
— Торопливость тут не помогает, — сказал я.
— Именно. — Он посмотрел на меня коротко. — Пошли. Нас ждут.