Целую вечность. Или секунду.
А потом он отрывается — резко, рвано, — и мы оба тяжело дышим, глядя друг на друга в полумраке.
Его губы блестят.
Мои наверняка тоже.
— Почему отказалась от поездки? — голос хриплый, севший.
Моргаю. Голова пустая, ватная, мысли разбежались.
— Что?..
— Поездка. Почему?
Реальность возвращается ледяной волной.
Мама. Контроль. Правила. Все то, от чего я на мгновение сбежала — и вот оно снова здесь, душит, давит, не дает вдохнуть.
— Не твое дело, — выдавливаю, и голос дрожит.
Отталкиваю его ладонями в грудь — слабо, жалко, он даже не сдвигается.
— Арс, отпусти. И так больше не делай. Никогда.
Слова — правильные, нужные, те, которые мама одобрила бы. Вкус его губ все еще на моих…
Он смотрит. Долго, пристально, будто пытается прочитать что-то в моих глазах.
Потом — отступает.
Один шаг назад. Пространство между нами заполняется воздухом, холодным, чужим.
Бросаюсь к выходу из-под лестницы — прочь, подальше, только бы не видеть его лицо, только бы не передумать, только бы…
И врезаюсь во что-то твердое.
Вернее — в кого-то.
Артем.
Он стоит прямо на моем пути. Плечо упирается в стену, руки скрещены на груди. Расслабленная поза, легкая полуулыбка — но глаза…
Глаза внимательные, цепкие, совсем не улыбаются.
— Куда-то торопишься?
Голос мягкий, почти ленивый.
Оглядываюсь — Арс позади, в двух шагах.
Впереди — Артем.
Ловушка захлопывается.
27 глава
Арс