Меня так поражает резкое изменение в чертах его лица – с улыбки на скрытый гнев, – что я замираю.
– Ты не умеешь любить, – твердо заявляет демон. – В тебе слишком много меня. Но он тебе интересен.
Глаза Волаглиона возвращают лазурный цвет. Оттенок настолько идентичен цвету радужек Рекса, что, глядя на демона, я вспоминаю, как прямо мне в глаза, не отрываясь, смотрел сам Рекс: в момент, когда сердце раздирало от мук выбора. Пульс отбивался в мозгах тараном. Один удар – Волаглион, который обязательно меня проучит. Другой удар – Рекс, который не простит. Удар. Удар. Проклятье!
Мне было невыносимо это зрелище. И далеко не из-за жалости. Рекс – наглый, не контролирующий эмоции, саркастичный – в ту секунду исчез, а вместо него остался разочарованный мальчик, который искал себя в моих же глазах. Искал надежду. Даже сейчас где-то наверху он думает обо мне, боится за меня, несмотря на мой поступок. Я чувствую его энергию… она направлена ко мне. Не знаю, в каком русле: хочет ли Рекс моей смерти, или понять причину поступка, или самому погибнуть навсегда и стать свободным (недостижимая мечта глупой ведьмы по имени Сара Шенкман). Я жду этого, как христиане – пришествие Христа. Смерть – мое облегчение. Я избавлюсь от обязательств, от долга перед исчадием преисподней, позволю себе закрыть глаза и больше никогда их не открывать, забыть боль, оставить борьбу и прогнивший мир…
– Что происходит с твоими силами? – спрашивает Волаглион.
Я делаю непонимающий вид.
– Куда они утекают?
Лазурь глаз вновь прячется под слоем пепла.
– Чью жизнь ты поддерживаешь?
Тени ползут от Волаглиона, похищают свет. Его лицо белеет, словно теряя цвет, контрастирует с черными глазами, а его пальцы почти до боли обхватывают мой подбородок.
– Ты чувствуешь каждого в этом доме, – отвечаю я. – Сам знаешь.
Он ухмыляется. С подозрительным предвкушением.
– Защиту дала… интересно…
– Какая разница? – фыркаю я. – Меня тебе недостаточно?
От Волаглиона исходит черная мгла, окружает, ближе и ближе… в мгновение – мрак захлестывает, топит во тьме.
Я оказываюсь в центре бушующего океана. Над головой сияет кровавая луна. Я одна. И без одежды. Кто-то вцепляется в левую лодыжку. В правую. Водоворот подхватывает и неумолимо тянет на дно. Захлебываюсь соленой чернильной водой, я смотрю на тех, кто топит меня. Костлявые кисти мертвецов. Их острые кривые ногти раздирают ноги. Я выныриваю, чтобы вдохнуть воздуха, но его нет, дышать нечем. Я задыхаюсь. Черный туман вдруг выдергивает меня на поверхность – он сгущается, твердеет, и из тьмы является Волаглион.
– А я думал, что твой страх давно закован в вечном льду того дня. Он изменился. Это любопытно.
– Прекрати!
Демон негромко смеется. Пространство расплывается. Море исчезает. Мы в лесу. Мой спутник в длинном графитовом плаще. Иногда я забываю, насколько красив Волаглион – или предшественник? – без сопровождающего его мрака. Яркие голубые глаза, точеные черты, мужественный профиль.
Что-то касается лопаток.
Скрип веревок.
Я поворачиваюсь.
Рядом качаются два висельника.
Сердце пропускает удар, когда я вспоминаю их лица…
Я моргаю и верчу головой, возвращаясь в реальность.
Волаглион разрывает на мне халат. Но в этот раз – его не остановить. Горячие губы касаются виска, левая ладонь сжимает грудь, правая – подхватывает под ягодицы, и мне приходится обнять ногами мужские бедра.
Я поднимаю на него взгляд. Вероятно, испуганный. Волаглион проводит тыльной стороной ладони по моим скулам, губам, крайне довольный моей реакцией. Я зажмуриваюсь. Мужская ладонь обрисовывает контур фигуры, замирает на пояснице, и я открываю глаза.
Радужки его светлеют, возвращают небесный оттенок.
– Я хочу, чтобы ты не расточала силы на моральные авантюры. А что касается Рекса… – шепчет демон. – О нем уже можно говорить в прошедшем времени.
Волаглион отпускает меня и толкает на ковер у камина.