Читать книгу «Алхимик должен умереть! Том 2» онлайн.

Ефим не шелохнулся. Просто стоял и смотрел то на аппарат, то на меня. В его глазах перемешалось столько всего, что сразу и не разобрать. Да я и не пытался. Времени было в обрез.

— Проработает лет пять, — добавил я, вытирая руки о подол рубахи. — Если не ронять и не подключаться куда попало. Жилу выжег скачок напряжения. Кто-то воткнул его в нестабильный источник. Достаточно больше этого не делать и все будет в порядке.

Ефим озадаченно моргнул и, наконец, прикрыл рот.

— Кто тебя послал? — хрипло спросил он.

— Никто.

— Врешь. Такому мальцов не учат. Это… — Он озадаченно ткнул пальцем в аппарат. — Для этого нужны руки мастера. Даже не подмастерья, а настоящего мастера. Я сорок лет здесь торгую, я видал, как работают подпольщики из Кузнечного переулка. Но и они так не могут. Это…

Он осекся. Пожевал губами. Посмотрел на меня, пристально, исподлобья, как смотрят на вещь, которая стоит гораздо дороже, чем кажется на первый взгляд.

— Это… гм… Мне об этом знать не обязательно, — закончил он наконец. — Так вроде бы ты сказал?

— Именно, — пряча улыбку, кивнул я.

Мы помолчали. Аппарат ровно гудел в углу, его руны мерцали голубоватым светом, и в этом свете лавка выглядела гораздо уютнее, чем раньше.

Ефим вдруг спохватился, быстро повернулся и кряхтя полез под прилавок. Через пару секунд он вытащил оттуда холщовый мешочек. Но не маленький, как я рассчитывал, а с два взрослых кулака размером. Развязав его, он показал мне содержимое. Сухие, серо-зеленые листья с характерной формой: округлые, плотные, кожистые. Запах от них шел терпкий, вяжущий, с легкой горчинкой.

Толокнянка. Медвежьи ушки. Отличного качества: равномерная сушка, ни ломаных листьев, ни бесполезных ошметков от сухих стеблей. Самый что ни на есть первый сорт. А может, и высший. Ефим, при всей своей скупости, знал толк в товаре.

Он протянул мне весь мешочек.

Я покачал головой.

— Мне горсть. Не больше. — Я сложил ладошку и показал примерный объем.

— Бери весь, — с готовностью проговорил Ефим. И в его голосе прозвучало что-то, чего я не слышал от него ни разу за все годы нашего знакомства в прошлой жизни. Это была не щедрость, нет. Ефим был физически неспособен на щедрость. Скорее, это походило на признание долга. — Бери. За работу.

Я взял мешочек. Взвесил в руке: граммов двести, не меньше. На десяток партий отвара хватит и еще, может, останется.

— Спасибо, дед. — Я натянул на лицо широкую улыбку.

— Не за что, — буркнул он, возвращаясь к привычному ворчливому тону. — И не спасибо, а в расчете. Ты мне аппарат, я тебе траву. Так что квиты.

Он помолчал. Потом добавил — тише, глядя не на меня, а в угол, где голубым светом мерцал воскресший дегидратор:

— И если что еще понадобится, ты знаешь, где меня искать. Только…

— Никому, — закончил я за него.

Он кивнул. Коротко. Будто печать поставил.

Я убрал мешочек за пазуху, махнул на прощание и вышел из лавки. Колокольчик снова издал свой чахоточный хрип. Дверь шумно захлопнулась за моей спиной.

И я побежал.

Переулками, дворами, вдоль канала. Обратным маршрутом, срезая углы, перепрыгивая лужи и кучи мусора. Покров снова был активен. Прохожие скользили мимо, не цепляясь за меня взглядами. Я бежал и считал минуты. Я выделил сорок пять на обратную дорогу. А сейчас у меня оставалось не больше сорока.

Ноги горели. Бок кололо. Легкие свистели на каждом вдохе. Тело Лиса, и без того измученное предыдущим забегом, протестовало всеми доступными способами: судорогой в икрах, тупой болью в коленях, мутной пеленой перед глазами.

Но я продолжал бежать.

Через еще один мост, мимо очередного городового, который снова меня не заметил. Вдоль Мойки, по Екатерининскому каналу, мимо Сенной — вечерний рынок уже сворачивался, лоточники грузили товар на телеги.

Никодимовский переулок показался из-за поворота, когда мои ноги уже отказывались слушаться. Я перешел на шаг. Оставались последние сто саженей. Деактивировав Покров за углом, чтобы не увидел сторож, я остановился и оперся ладонями о колени. Продышался. Пригладил волосы. Утер пот.