— Но я его дочь, — протянула я.
— Твоя мать не была сильной богиней, скорее просто духом защитником, которого создали люди. Поэтому ты не обладаешь всем потенциалом своего отца. И только его регалии помогают тебе быть почти, как он.
Мы поднялись еще выше, и наконец он толкнул тяжелую дверь. Я ахнула.
Обсерватория оказалась огромным полусферическим залом, полностью прозрачным. Ледяной купол пропускал свет мириад звезд, которые здесь, над вечными льдами, казались невероятно близкими. В центре стояло ложе, покрытое белоснежными шкурами, а вокруг него в воздухе парили кристаллы, отбрасывающие причудливые тени.
— Красиво, — выдохнула я, делая шаг внутрь.
— Ты создала это место, чтобы смотреть на звезды, — голос Теуруса звучал мягче обычного. — И приводила сюда только нас. Только своих стражей.
На мужском лице впервые появилась спокойная и даже счастливая улыбка. Это место явно значило для него многое.
Я медленно прошла в центр, подняла голову, рассматривая созвездия. А затем перевела взгляд и посмотрела на бесконечную ледяную пустыню, что окружала замок. Где-то там, далеко, остался мир людей. Моя старая жизнь. А здесь… Странно, но мне не было плохо от этого зрелища и понимания. Я всё равно ощущала себя дома. В правильном месте.
Я опустилась на край ложа, и провела рукой по мягкой шкуре какого-то животного. Казалось бы, дикость первобытная, но в реалиях этого мира — норма. А затем подняла взгляд на мужчину и произнесла:
— Рассказывай. Я хочу знать всё.
Теурус не сел рядом. Он опустился на пол у моих ног — жест, который я видела у Мериса, но от Теуруса он казался почти шокирующим. Этот мужчина не становился на колени. Он позволял миру стоять перед ним. По крайней мере, мне так казалось. Но сейчас он смотрел на меня снизу вверх, и в этом взгляде не было ничего, кроме преданности.
— Ты родилась здесь, — начал он. — На месте этого замка. Твоя мать погибла, во время твоих родов, не выдержав твоей магической силы. Мороз вырастил тебя один — настолько, насколько мог. Но любить он больше не мог. Как говорил наш альфа — Мороз со смертью жены потерял своё сердце навсегда.
Я молчала, боясь спугнуть его откровенность.
— Ты была другой. С самого детства. Тебе слишком многое досталось от матери. Ты чувствовала боль своих подданных, переживала за каждую стаю, за каждый цветок, что пытался выжить в вечной мерзлоте. Мороз считал это слабостью. А мы, мы поняли, что в этом твоя сила.
— Вы появились, когда я была ребенком? — уточнила я, вспоминая то странное видение с корзиной.
— Да. Твой отец приказал нас уничтожить. Сказал, что мы — ошибка. Опасная. Что мы не должны жить. — Голос Теуруса оставался ровным, но я чувствовала, как напряглись его плечи. — Он уже занес руку, чтобы превратить нас в лед навсегда. Но ты… ты тогда встала между нами и им.
Я затаила дыхание.
— Ты была маленькой. Тоненькой, в этом дурацком пышном платье. Но ты смотрела на отца и не отводила взгляда. Ты сказала: «Если ты их тронешь, я никогда тебя не прощу. Я уйду и никогда не вернусь». — Теурус покачал головой, и на его губах появилось подобие улыбки. — Мороз конечно же тебе не поверил. Но нам повезло. У нас были союзники и от гибели нас спасли и вырастили в смешанной стае оборотней отступников.
— А что было дальше?
— Дальше — ты выросла. Стала сильнее. И однажды смогла заточить Мороза в ритуальном зале. Кай, к слову, тогда приложил много усилий, чтобы тебя в этом убедить. Но этот поступок был единственным верным его решением, Мороз слишком сильно уходил от всего мирского. Его не интересовала жизнь, он хотел заморозить весь мир, уничтожить всё живое. Ощущение было такое, словно он становился неуправляемой стихией. И только ты смогла его остановить.
Я чувствовала, как по щекам текут слезы. Я не помнила этого, но моё тело откликалось дрожью, болью и странной щемящей тоской.
— А Кай? — прошептала я.
— Кай… — В голосе Теуруса впервые прозвучала настоящая злость. — Он пришел ко двору, назвавшись послом. Плюс у него была протекция от самого Одина, а позже и Тор за него поручился, ведь Кай был его прямым потомком. Эти боги были единственными существами с кем твой отец имел хоть какие-то чувства на подобии дружбы. Видимо поэтому он и позволил Каю, приблизиться к тебе.
— А вы? Где же были вы всё это время? — нахмурилась я.
— Мы тогда и близко боялись к владениям Мороза приблизиться. Иначе он бы сразу нас уничтожил. И не только нас, но и наших опекунов. Всё, что я рассказываю тебе, я знаю лишь со слов наших соглядатаев.
— Соглядатаев? — удивилась я.
— Не все были «рады» правлению Мороза. Было много желающих его уничтожить. Они помогали нашему отцу. Приносили информацию. Влияли на тебя, как на его дочь…
— Интриги, — недовольно хмыкнула я.
— Не без этого, — спокойно кивнул мужчина, и продолжил: — Кай умел говорить красиво. Он посвящал тебе оды, дарил живые цветы, умудряясь их сохранять с помощью магии. Так как успел объехать весь мир, многое знал и делился своими знаниями о мире людей. Всячески развлекал, очаровывал и влюблял в себя.
Удивительно, но слова Теуруса откликались в моей душе чем-то болезненно неприятным.