Он накрыл мой рот поцелуем — глубоким, требовательным, почти грубым. Его руки сжались на моей талии, притягивая к себе, и я почувствовала всем телом, насколько он силен. Не так, как Мерис — мягко и обволакивающе. Не так, как Аргус — игриво и дерзко. Теурус целовал так, будто ставил клеймо. Будто говорил: «Ты моя. Была и будешь».
Я отвечала с той же страстью, запуская пальцы в его волосы, прижимаясь к нему так тесно, что, между нами, не оставалось воздуха. Мой халат давно сполз с плеч, и когда его ладони коснулись моей обнаженной кожи, я вздрогнула от контраста — его пальцы были горячими, обжигающе горячими на моем ледяном теле.
— Лера, — выдохнул он мне в шею, покрывая поцелуями ключицу, плечо, спускаясь ниже. — Моя Лера…
Я запрокинула голову, отдаваясь этим ощущениям. Его губы находили самые чувствительные места, и я таяла, как снег под весенним солнцем. И когда его рот накрыл мою грудь, я вскрикнула, выгибаясь дугой.
Он подхватил меня на руки — легко, будто я ничего не весила — и опустил на мягкие шкуры. Звезды над нами кружились в медленном танце, но я видела только его. Только его глаза, в которых горело золото, только его тело, нависающее надо мной, только его руки, которые медленно, мучительно медленно избавляли меня от остатков одежды.
— Смотри на меня, — приказал он, когда я попыталась закрыть глаза от переизбытка чувств. — Смотри, когда я буду в тебе. Хочу, чтобы ты видела, только меня.
Я послушалась. Смотрела, как его лицо искажается от напряжения, когда он входит в меня — медленно, глубоко, до самого основания. Смотрела, как расширяются его зрачки, как дергается кадык, как напрягаются мышцы на плечах.
И когда он начал двигаться, я не смогла сдержать стона. Это было нечто иное. Не просто секс — слияние. Соединение двух стихий, двух древних сил, которые искали друг друга всю вечность.
Теурус брал меня жадно, требовательно, без той нежной осторожности, что была у Мериса. Каждый его толчок отдавался во мне вспышкой, каждый рывок заставлял выгибаться навстречу. Он не спрашивал, можно ли быстрее, глубже, жестче — он просто делал, и я была благодарна за это. Потому что именно такого мне не хватало. Именно такой дикой, первобытной страсти.
— Ты моя, — рычал он мне в губы, вбиваясь в мое тело с ритмом, от которого мир вокруг начал расплываться. — Моя королева. Моя женщина. Моя.
Я закричала — не сдерживаясь, не стесняясь. Звезды надо мной взрывались сверхновыми, и я взрывалась вместе с ними, когда оргазм накрыл меня с головой, выкручивая каждую клеточку, заставляя забыть собственное имя.
Теурус догнал меня через несколько ударов сердца — я чувствовала, как он дернулся внутри, как горячая волна залила меня, как он зарычал, запрокидывая голову, обнажая горло в древнем, инстинктивном жесте подчинения.
Мы лежали, тяжело дыша, переплетенные телами, и я смотрела на звезды и чувствовала, как по щеке катится слеза.
— Ты плачешь, — его голос прозвучал удивленно. Палец осторожно стер влагу с моей щеки.
— Я вспомнила, — прошептала я. — Не всё. Но самое главное.
Он замер.
— Что?
Я повернула голову и встретилась с ним взглядом.
— Я вспомнила, как впервые вас увидела. Там, в тронном зале. Вы были такими маленькими, такими беззащитными. И я поняла — вы мои. Навсегда.
Теурус молчал. Но в его глазах я видела то, что не нуждалось в словах.
— Я люблю вас, — сказала я просто. — Всех троих. А к Каю я чувствую… — я заглянула в себя и поняла, что там лишь пустота и сожаление, что потратила на него своё время: — К нему я вообще ничего не чувствую.
Теурус наклонился и поцеловал меня — нежно, почти благоговейно.
— Мы знаем, Лера. Всегда знали.
— Но ты так и не рассказал, почему же я ушла, — все же спросила я, так как хотела услышать историю до конца. — Неужели вслед за Каем?
Глава 13
Но в этот момент внизу, в замке, я почувствовала движение — Мерис проснулся и искал меня, Аргус беспокойно метался по малому тронному залу и кабинету. Это было странно… чувствовать их сейчас, когда они не рядом.
А еще мысленно показать, где я нахожусь сейчас и почувствовать отклик и понимание.
— Они идут сюда, — улыбнулась я, даже забыв о своем вопросе.
— Пусть идут, — ответил Теурус, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на тепло. — Сегодня мы все будем с тобой.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как покой разливается по телу. Дом. Наконец-то я была дома. А еще спокойствие, умиротворение и счастье.