— А потом? — выдохнула я.
— Ты влюбилась, — излишне спокойно ответил мужчина. — А Мороз узнав об этом, тут же удалил Кая из замка. Он видел его гнилую натуру, но ты — нет. А позже ты начала встречаться с Каем на нейтральной территории. На территории нашей стаи отступников. Тех, кто нас спас.
Теурус замолчал. И даже руки в кулаки сжал, а на его лице вдруг появились звериные черты.
Он молчал долго, явно пытаясь справиться с эмоциями, которые его захлестнули. А я не прерывала эту тишину, понимая, что сейчас должно произойти что-то важное.
И это случилось, лицо Теуруса буквально закаменело, и следующие слова он продолжил говорить так, словно не был участником тех событий, а лишь сторонним наблюдателем:
— Он первый с нами связался. Пока жил при дворе как-то вычислил, что мы существуем. Слишком был хитрым и наблюдательным. Он предложил нам сделку. Сказал, что поможет нам в борьбе с жестоким Морозом, а мы поможем ему продолжить с тобой встречи. Сначала наш альфа, которого мы считали отцом, отказался. И тогда Кай сказал, что выдаст наше местоположение. И отцу пришлось согласиться. Мы тогда были слишком молодыми, и права голоса у нас с братьями пока не было. К тому же мы не помнили о нашей с тобой связи. И только лишь, когда увидели впервые, тогда и ощутили, что ты принадлежишь нам… мы почувствовали тебя, как истинную пару.
— Истинную пару? — нахмурилась я.
— Да, — кивнул Теурус. — У многих оборотней есть такое понятие, как истинная пара. Возможно, благодаря тому что в тебе тоже текла кровь твоей матери — обротницы полярной лисы, мы и ощутили тебя истинной. Но ты — нет. Ты нас даже не узнала. Ты видела, только Кая. Мы для тебя были, словно невидимки. Максимум чему ты нас удостоила — это скупой кивок, когда, только появилась. Но, стоило тебе увидеть Кая, как ты сразу же бросилась в его объятия.
Его слова упали в тишину, как камни в воду. Я смотрела на него и понимала и чувствовала настоящую мужскую боль и тоску. А еще обреченность.
Эти эмоции стали слишком невыносимыми для меня, и я решила первой прервать тишину:
— А дальше?
— Вы встречались несколько раз на нашей территории, пока ты не заточила Мороза. Кай где-то достал для тебя тайные знания. Подсказал, как действовать. И ты сделала. А после… он стал твоим мужем и регентом. Ты возвысила его до соправителя.
— Кай был моим мужем? — сказать, что я была удивлена, значит ничего не сказать. А может я просто перестала уже удивляться.
— Да, — кивнул мужчина. — Больше того, ты попросила нашего отца провести ритуал. Так как он был альфой стаи, которая воссоединила тебя с любимым. И самое смешное, мы все трое были свидетелями на этой свадьбе.
Последние слова он выплюнул с горечью.
— А дальше?
— Мы и вся наша стая перестали быть отступниками. В благодарность за помощь ты возвысила и нас и тех, кто нас вырастил. А земли, на которых мы все прятались, закрепила уже официально. Мы надеялись, что ты постепенно нас полюбишь. Но… ты никого не видела кроме Кая. И слушала, и слышала, ты только его. Мы уже совсем отчаялись, и думали, что навсегда потеряли тебя, пока однажды Кай не появился и не предложил нам троим еще одну сделку.
— Предать меня… — понимающе кивнула я.
— Да, — взгляд Теуруса стал жестким, на лице заиграли желваки, а руки он опять непроизвольно сжал в кулаки, что на шее даже вздулись вены. — Ему хотелось получить твою силу. Но он не знал, как это сделать. Он думал, что мы хотим тебя уничтожить. Спутал нашу страсть с ненавистью. — Его губы изогнулись в горькой улыбке. — Он ведь не знал, что мы ощущаем тебя, как истинную. Мы никому об этом не говорили. Это осталось нашей тайной с братьями. Даже отец ничего не знал. И Кай сказал, что отдаст нам твои регалии, а мы должны тебя убить. Аргус смог записать этот разговор на специальный кристалл времени. Мы пришли к тебе и показали его. Это разбило твое сердце вдребезги. Мы ощутили это все трое. Ты словно заледенела в тот момент. Нам было так жаль, что мы причинили тебе эту боль, — я увидела, как в глазах моего стража появилась вина.
А сама схватилась за сердце, потому что почувствовала отголосок той самой боли.
— Лера, что? — Теурус тут же потянулся ко мне, но я покачала головой и даже выставила руку вперед.
— Нет-нет, я хочу услышать, что было дальше.
Теурус вернулся обратно, и продолжил:
— Ты пересматривала этот кристалл несколько раз, а затем спросила — чего мы хотим за эту информацию. И тогда мы решились и попросились стать твоими личными стражами. Был один ритуал, который связывал нас навечно. Мы рассказали тебе, что ты наша истинная. Но ты была холодна и сказала, что ничего не чувствуешь. Тогда мы попросили, чтобы ты провела тот ритуал. Мы надеялись, что со временем, если мы будем близко к тебе, то ты нас полюбишь. И ты согласилась. А после, как и задумывалось, в эту же ночь, Кай на специальной подставке вынес твои регалии, и принес их нам, как мы и договаривались. Ты все же хотела убедиться, доведет ли он до конца своё злодеяние. А мы пошли в твою комнату, чтобы якобы тебя убить, а сами просто вернули корону и скипетр.
После ты вышла из покоев к растерянному Каю, который тут же начал притворяться, и делать вид, что не понимает, что же произошло. Но ты показала ему запись с кристаллов, плюс еще и новую, где он отдает нам твои регалии и отправляет убить тебя. А после устроила допрос. Оказалось, что Кай хотел твоего бессмертия. И он знал, как легко его добиться. Достаточно убить тебя, а затем надеть регалии Мороза. Так как им нужно будет кого-то назначить отвечающим за стихию. Он, как потомок богов, имея частичку божественной силы, мог подойти. После того, как Кай всё рассказал, ты его и прокляла. Сделала бессмертным в назидание. И заставила собирать слово из льдинок «Вечность».
— Так вот почему слово «Вечность», — покачала я головой, и посмотрела на своего верного стража, который когда-то вместе с братьями уберег меня от смерти. — Теурус, — позвала я, и мой голос дрогнул. — Иди сюда.
Он поднялся одним плавным движением. И оказался рядом, да так близко, что я снова ощутила его запах — сильный и ванильный? Кажется он пах ванилью…
— Я не умею быть нежным, — предупредил он, вглядываясь в мои глаза. — Я слишком долго ждал. Слишком долго сдерживался.
— Я не хочу нежности, — ответила я, сама удивляясь собственным словам. — Я хочу тебя. Настоящего.
Это было всё, что ему требовалось.