Он работал быстро. По-старому. Чётко. Видно, что когда-то людей водил. Его слушались без вопросов. Один местный тянул короб с предохранителями. Другой раскладывал вдоль улицы короткие железные ежи. Зачем они тут под землёй — стало ясно через минуту. Чтобы срезать ход и ноги тем, кто побежит в дыму.
— У вас тут подготовлено, — сказал Борисыч.
— Мы давно не верим в тишину, — ответил Ильич.
Голос внутри отозвался тихо:
Внимание.
Нулевой пояс частично активен.
Доступны оборонительные системы сектора.
— Где ты раньше была? — пробормотал я.
Запроса не поступало.
— Конечно.
Ильич услышал.
— Ты с модулем говоришь?
— Да.
— Хорошо. Тогда слушай дальше. По правой линии тут ещё живы два старых узла. Один световой. Один дверной. Если возьмёшь их под себя, можно на минуту-две закрыть улицу намертво.
— Показывай.
Он быстро подвёл меня к боковой панели в стене. Серая крышка. Пыль. Старый знак узлового обслуживания. Я положил ладонь на металл. Внутри сразу вспыхнула схема.
Два узла. Один над галереей. Второй под полом у второго поворота.
Совместимость подтверждена.
Ограниченное управление доступно.
— Смогу, — сказал я.
— Тогда по моему сигналу гаси верх и режь створку на втором проходе.
— Понял.
За шлюзом уже тащили что-то тяжёлое. Скорее всего, малый резак или таран. Коршунов решил пройти наскоком. В его характере. Такие очень любят, когда всё ломается под сапогом.
Отец сделал шаг ко мне.
— Слушай внимательно. Если они прорвутся к центральному узлу, нулевой пояс сядет весь. Тогда люди тут останутся в темноте и без воздуха.
— Сколько вас тут?
Он глянул вдоль улицы.
— Сейчас тридцать два.
У меня внутри что-то стукнуло.
Тридцать два человека.