Тридцать два мертвеца по чужим бумагам.
— Сколько лет вы тут?
— По-разному. Кто десять. Кто двадцать. Кто с самого закрытия.
— И всё это время наверху молчали?
Он усмехнулся устало.
— Наверху много чего молчали. Ты ещё удивишься.
— Потом.
— Да. Потом.
Шлюз бахнуло.
Раз.
Потом второй.
Распорка взвыла металлом. Щель стала шире.
— Готовьтесь! — рявкнул Борисыч.
Я взял под контроль световой узел. Ощущение было знакомое. Как будто пальцы сунул в старую схему и понял, какой провод сейчас дёрнуть. Свет под потолком послушно сел на половину.
Улица сразу стала глубже. Тени длиннее. Нам это подходило.
Третий удар в створку был уже с резаком. Металл пошёл оранжевой полосой.
— Сейчас полезут, — сказала Вера.
— Да.
Лиза вдруг встала рядом со мной. Пистолет в руке. Глаза сухие.
— Я остаюсь тут.
— Я уже понял.
— И только попробуй сейчас опять меня отослать.
— Не буду.
Она кивнула. И этого хватило.
Шлюз рванулся внутрь.
Первым вошёл серый в щите. За ним второй. Дальше ещё двое. Коридор их сжимал. Это было нам на руку.
Борисыч открыл огонь первым. Щит дёрнулся. Вера сняла второго. Я дал команду дверному узлу.
Створка на втором проходе упала вниз с грохотом.
Трое серых, которые шли вторым номером, оказались отрезаны. Двое перед ними уже лежали. Щит пошёл вбок. Местный с костылём спокойно всадил ему пулю в щель шлема.
— Хорош, дед! — крикнул Гера.