— Средний. Чтобы головы туда повернули.
— Умею.
— Вера, ты снимаешь крышу. Одного точно. Второго прижмёшь.
— Согласна.
— Лиза со мной. Идём через крановую галерею.
Она кивнула.
— Пошли.
Гера уже пополз влево. Вера легла удобно, вывела пистолет-пулемёт на край блока и застыла. Я с Лизой двинулись вдоль ржавого забора, потом нырнули под него в пролом и пошли к опоре галереи.
Лестница наверх была старая. Половина ступеней сгнила. Я полез первым. Металл скрипел под сапогами. Сердце стучало ровно. Я это любил. Когда страшно и тихо, тело само вспоминает, зачем ты живой.
Снизу донёсся короткий свист.
Через секунду у дренажки что-то грохнуло и покатилось по бетону. Потом ещё один удар. Потом крик:
— Там! Слева!
Люди у канавы дёрнулись. На крыше тоже зашевелились тени.
Вера ударила сразу. Короткая очередь. Один на крыше завалился набок и соскользнул к краю. Второй нырнул за короб.
— Контакт! — заорали снизу.
Мы уже были наверху.
Крановая галерея встретила нас ржавой решёткой и ветром. Справа был тёмный провал двора. Слева крыша склада. Между ними — старый служебный мостик. Узкий. Шаткий. Под ногами пустота.
Лиза ступила на решётку легко. Я шёл следом.
Снизу хлопнули два выстрела. Потом длинная очередь. Где-то отвечала Вера. Значит, шум пошёл как надо.
Мы добрались до крыши и легли у вентиляционной шахты.
Второй стрелок сидел метрах в десяти. Прятался за коробом и пытался понять, откуда по нему работали.
Я показал Лизе ладонь: жди.
Потом поднялся на полкорпуса, взял с крыши ржавый болт и швырнул влево.
Болт звякнул у другого края.
Стрелок сразу повернул голову.
Я был уже рядом.
Схватил его за ворот, дёрнул назад и вбил колено в спину. Он успел только хрипнуть. Я выбил оружие, перехватил шею и уложил мордой в рубероид.
— Тихо.
Он дёрнулся ещё раз. Потом обмяк.
Лиза подскочила, быстро стянула с него запасной магазин и нож.