Борисыч перевёл взгляд на неё.
— Потому что за мной шёл хвост. Я думал, к вам уже добрались.
— Добрались, — сказал я. — Спасибо большое.
Он не стал оправдываться. И это было правильно.
Снаружи, в коридоре, уже застучали шаги.
— У них минут пять, — сказал Борисыч. — Потом вскроют.
— Что ищешь?
— Список носителей и протокол переноса. Коршунов хочет не просто закрыть историю. Он хочет повторить схему на других узлах.
У меня внутри всё стукнуло сильнее.
— Сколько узлов?
— Пока не знаю. Но подготовка идёт.
Голос внутри вдруг ожил резче, чем обычно.
Внимание.
Обнаружен закрытый сегмент.
Допуск доступен только активному носителю.
— Это я, значит, — пробормотал я.
— Что? — спросил Борисыч.
— Тут есть ещё один слой.
Я подошёл к центральной стойке. Ключ в руке засветился ярче. Насечка точно легла в узкий паз на пульте. Как родная.
Щелчок.
Потом второй.
Белый свет над ядром стал гуще. По полу пошли тонкие линии. Перед глазами вспыхнули строки.
Архив 17-А.
Режим наследования.
Подтвердите носителя.
— Наследования? — сказал я.
Борисыч резко обернулся.
— Артём, не жми ничего наугад.
— Я и не жму.
— В прошлый раз ты тоже так говорил?