– Неси, – согласился я.
Наташа кивнула и поспешила из комнаты.
Высоцкая проводила её взглядом.
– Симпатичная девушка, – сказала она. – Что у тебя с ней?
Татьяна сощурила глаза.
Я положил на тумбочку рядом с Таниным пакетом толстенный словарь и папку.
– Мы с Наташей друзья.
– И?
Высоцкая повела бровями.
– И одногруппники.
– И? – повторила Высоцкая.
– Я не сплю с одногруппницами.
Татьяна пару секунд рассматривала моё лицо, затем кивнула.
– Мудрое решение, – сказала она. – Не гадишь там, где ешь. Понимаю. Молодец.
Высоцкая посмотрела на дверь и заявила:
– А она симпатичная: эта Наташа. И неглупая. Мне даже показалось, что она в тебя влюблена. Но… нет…
Татьяна мотнула головой.
– … Не любит. Восхищается тобой, но не влюблена. Хорошая девчонка.
Я распахнул дверцы шкафа, достал костюм и бросил его на кровать Дроздова.
Неспешно натянул носки, сменил шорты на брюки, надел рубашку.
Высоцкая следила за моими действиями – смущения в её взгляде я не заметил.
– Галстук надень, – потребовала Высоцкая. – Один из моих.
Она встала из-за стола и подошла к тумбочке, порылась в своём пакете. Вынула оттуда серо-голубой галстук с мелкими геометрическими узорами.
Предложила:
– Давай, завяжу.
Я позволил Высоцкой затянуть у меня на шее удавку.
Татьяна поправила воротник моей рубашки, сделала шаг назад и чуть склонила на бок голову.
– Неплохо смотрится, – сказала она.
– Максим, у тебя классный галстук! – заявила вернувшаяся в шестьсот восьмую комнату Зайцева. – Мне кажется, я видела такой в магазине.
Она сблизилась со мной, перевернула галстук тыльной стороной и взглянула на лейбл.