Я пожал плечами и заявил:
– Придумаю что-нибудь.
На следующем занятии я поразмыслил над словами куратора. Отметил, что угрозы Фёдор Михайловича меня почти не встревожили. Мне испортили настроение лишь мысли о необходимости покупки обещанных Корейцем справок (для оправдания прогулов).
Я напомнил себе, что для общения с представителями учебной части у меня есть ещё как минимум две недели. К тому времени получу зарплату… которую потрачу на зимнюю одежду. Пришёл к выводу, что совершенно не уместные сейчас траты на справки подождут.
На тему моего общения с куратором со мной побеседовали и мои соседи по комнате.
– На счёт двух недель, – сказал Дроздов, – это всё фигня. До зачётной недели у тебя время точно есть. Гарик в прошлом году полтора месяца проторчал в таком списке. И ничего, учится до сих пор.
– Принесёшь им справки, – сказал Мичурин, – они от тебя отстанут. Пацаны по сто раз такое уже делали. Главное, не перепутай: справка от гинеколога для тебя не сгодится. Не учуди, как Гарик тогда…
Вася и Колян хохотнули.
– Да уж, – сказал Дроздов, – Гарик в прошлом году со справкой здорово лоханулся.
– Но с другой стороны, гинеколог же подтвердил его болезнь, – сказал Мичурин. – Странно, что в учебной части не согласились с врачом.
Васили и Колян рассмеялись.
Мичурин и Дроздов ушли в шестьсот тринадцатую комнату.
Я активировал способность «Зубрила, 1 уровень» и пролистнул страницы справочника по русскому языку.
Едва завершил зубрёжку, как в дверь комнаты постучали. Я бросил справочник на кровать, скрипнул пружинами. Пересёк дверь и дважды щёлкнул замком.
При виде гостьи я произнёс:
– Неожиданно.
– Привет… Максик! – сказала Таня Высоцкая. – Хм. На Джеймса Бонда ты сейчас совсем не похож.
Глава 15
В воздухе коридора ещё клубился табачный дым (здесь всего лишь пару минут назад покурил Колян). Запах дыма не затмил аромат явно недешёвых духов, который источала Высоцкая. Таня демонстративно пробежалась по мне взглядом: по пластмассовым тапкам, по шортам с бахромой на штанинах, по растянутой и мятой чёрной футболке с надписью «BOSS».
Я ответил Татьяне той же монетой. Посмотрел на полиэтиленовый пакет в её руке, на сапоги с высоким каблуком, на выглядывавшую из-под бежевого плаща юбку из джинсовой ткани (лишь на пару сантиметров не дотягивавшуюся подолом до Таниных коленей). Задержал взгляд на белой водолазке и на такой же белой кожаной сумочке.
– Не привыкла видеть тебя без костюма, – сообщила Высоцкая.
– Не привык видеть тебя без халата, – ответил я.
Татьяна улыбнулась и спросила:
– Максик, ты выйдешь? Или я зайду? Не люблю стоять у порога.
– Заходи, – произнёс я и отступил вглубь комнаты.
Высоцкая решительно переступила порог, прикрыла дверь. Огляделась. Заметила стоявший на столе букет.
Протянула мне свой пакет и сообщила:
– Это тебе. С днём рождения.
Я принял из Таниных рук пакет.
– Там пара галстуков и туалетная вода, – сообщила Высоцкая. – То и другое тебе не помешает. Особенно новый галстук. Пытаюсь реабилитироваться на шутку с цветами. Заодно и покупаю твоё молчание.