— И вы сдались?
— Я не сдалась. Я... поняла.
— Что поняла?
— Что любовь — это не молния. Не взрыв. Это — выбор. Каждый день. Он выбирал меня — каждый день. И я однажды выбрала его. Вот и всё.
Смотрю на Давида.
Он ест хачапури. Не слушает — или делает вид.
Думаю: а я? Я готова выбирать — каждый день?
Не знаю.
Рано.
Слишком рано.
ГЛАВА 9. ПОТОК СОЗНАНИЯ
После завтрака — прогулка.
Давид ушёл в город — за новыми телефонами. Оба наших — мёртвые. Его — в мусорке в Москве. Мой — с треснутым экраном, выключенный, в сумке, работает, не хочу включать.
Я одна.
Сижу на балконе. Смотрю на горы.
Думаю.
Мысли — как бешеные блохи. Прыгают. Не поймать.
Мысль первая: я здесь.
В Грузии. С мужчиной, которого знаю четыре дня. Без работы, без денег (почти), без плана.
Это — моя жизнь?
Это — я?
Та самая Рита Гольдман, которая планировала всё на три месяца вперёд? Которая вела ежедневник? Которая никогда — никогда — не делала ничего спонтанного?
Это — я?
Мысль вторая: мама убьёт меня.
Буквально. Переедет в Грузию специально, чтобы убить.
Я не звонила ей четыре дня. Четыре дня! Это рекорд. Обычно — каждый вечер. «Рита, ты ела?» «Рита, ты спала?» «Рита, когда внуки?»
Она, наверное, уже обзвонила всех. Полицию. Морги. Больницы.
Она думает, что я мертва.
Или хуже — что я счастлива без её разрешения.
Для мамы это — одно и то же.