Падение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Там, впереди, точно знали, куда идти. Мне оставалось лишь следовать за ними. Это придало мне уверенности, и я тоже начал скандировать.

Алекс был в отличном настроении. Он шел на краю шеренги, пружиня шаг, собранно и порывисто одновременно, как норовистая лошадь, на боку у него висел шлем. Лозунгов он не выкрикивал, но жадно глядел вокруг. Как и я, он размахивал руками в такт со всеми, словно наши запястья были связаны. Поначалу Алекс еще извинялся, случайно натыкаясь на кого-то, но быстро прекратил.

Нас прикрывали полицейские. Они шли рядом, с трудом поспевая за нами, и жестами велели прохожим на тротуаре отступить на пару шагов. За площадью Мерсье мы неожиданно наткнулись на другое подразделение полиции: это были молодые парни с мрачными физиономиями и с дубинками. Их присутствие показалось мне нелепым, ведь я был убежден, что наша демонстрация – совершенно мирная. Но когда мы повернули за угол, то на улице Тиволи, ведущей к мэрии, нас поджидала группа протестующих, и, похоже, для моих соратников это не было неожиданностью.

Протестующих было немного, и выглядели они жалко: беспорядочная кучка людей с лозунгами, написанными потекшей краской. В руках факелы, волосы взлохмачены – какие-то пещерные жители, а не демонстранты.

В воздухе снова что-то изменилось. Мы сбились с ритма; некоторые затопали, пение сменилось криком. Я почувствовал запах пота – своего и чужого, словно все мы стали одним телом, реагирующим на новый раздражитель.

Среди протестующих были арабы. Они махали своими удостоверениями личности – выцветшими от постоянного использования бумажками, – чтобы показать, что они такие же полноправные граждане.

– Ты с нами, Лукас? – неожиданно спросил Бенуа.

У нас над головами стали распахиваться окна пустого заброшенного дома.

– Куда вы?

– Спецзадание. Нам нужно попасть на площадь раньше остальных.

Рядом что-то упало – сверху, из окна. В нас кидали чем-то вроде гладких камней. Бенуа пригнулся и потянул меня за рубашку. Это были яйца. Они с глухим стуком врезались в брусчатку, оставляя блестящий след. Когда я, решив, что бомбардировка кончилась, выпрямился, из окон грянул новый залп, и одно яйцо угодило мне в голову. Больно не было, вскрикнул я скорее от испуга. Стекающий по шее желток был теплым, будто кто-то долго держал яйцо в руке.

– Суки! – завопил Бенуа и непроизвольно оттолкнул меня, чтобы не запачкаться.

Демонстранты вокруг нас искали на земле камни и швыряли их в окна. Вскоре в здании не осталось ни одного целого стекла, если не считать маленького окошка под самой крышей.

Кругом толкались, пихались, оскальзывались на яичных желтках – и в этой суматохе я неожиданно увидел Кейтлин. Она стояла в группе протестующих, на ней был полосатый свитер с капюшоном. Бенуа ее не заметил, а она не заметила нас. Я съежился, нырнул в улочку напротив, и за мной, как по сигналу, рванули Бенуа и Алекс, а с ними еще трое незнакомых парней.

– Молодец, Бень! – глухо крикнул Бенуа, когда мы отдалились от остальных демонстрантов.

Я побежал – наверно, чтобы сбросить напряжение: перепугался я изрядно. Бежал я бесцельно и не сразу заметил, что меня обогнали. Бенуа и Алекс опережали меня метра на два, заворачивая в незнакомые мне переулки, все глубже и глубже в Сёркль-Менье. Сейчас я уже сам не могу сказать, почему следовал за ними. Думаю, хотел снова испытать то чертовски приятное чувство, когда ты ничего не должен решать, а просто плывешь по течению.

Бежал я легко и быстро, легче и быстрее тех парней: им мешали банки с пивом в карманах курток, ударявшие их при каждом подскоке, и вскоре они отстали.

Мы выбежали на площадь перед приходским домом. Группа внезапно распалась: Бенуа устремился к автобусной остановке, один из парней свернул в соседнюю улицу, двое других кинулись к приходскому дому.

Уже темнело, и странный приглушенный свет солнца, только что исчезнувшего за холмами, сбил меня с толку. Я хотел было последовать за Бенуа, но Алекс подтолкнул меня к фургону, за которым прятался. Он пригибался, и это оказалось заразительным: я тоже стал вести себя как человек, который хочет остаться незамеченным, хотя понятия не имел почему.

Алекс открыл заднюю дверцу, забросил в салон свой шлем и махнул мне – залезай, мол. Помедлив секунду, я подчинился. Он влез следом и закрыл дверцу.

– Откуда ты знал, что он не заперт? – спросил я.

– Все продумано, – ответил он.

На его лице было такое же настороженное выражение, как в тот вечер с липой. Алекс сидел неподвижно, смотрел в узкое окошко задней дверцы и без остановки говорил, ни к кому не обращаясь, словно ему неважно, слушает ли его кто-то, но хочется самому убедиться, что он есть, он здесь.

– Эти рыжие муравьи ползают по нашим ботинкам, – бубнил Алекс. – Но это нас не остановит. Эти подлые кукушки поселились в гнезде, которое построили мы. Навозные жуки, вот они кто! – оскалился он. – Правда, Бенуа запрещает мне так говорить.

Он принялся оттягивать костяшки пальцев, до хруста, восемь раз – по четыре на каждой руке.

– Они сами виноваты, – гнул он свое. – Нечего было сюда приезжать. Не будь иностранцев, не было бы и никакого расизма.

Тем временем я пытался понять, что здесь делаю. Когда глаза привыкли к темноте, все разъяснилось: на полу стояла картонная коробка из дедовой кузни. Я знал, что внутри, – и замер в неподвижности, как наделавший в штаны ребенок.

– Почему Бенуа в этом не участвует? – я с трудом шевелил сухим, как наждачка, языком.

– Бенуа у нас по части идей. Не может же он де-лать все. – Алекс нахлобучил шлем. – А вот помогать ему – большая честь, – он взглянул на меня через смотровой щиток так, будто в ботинке у него острый камень.

Я очень старался ему поверить.