Затем Бенуа нетерпеливо махнул Алексу, чтобы тот уступил дорогу (в этом коридоре двоим было не пройти), и протолкнул меня перед собой.
– Ты как? – спросил он. – Мы не быстро идем?
Я подчинялся его указаниям. После произошедшего в Сёркль-Менье мной завладела странная, но приятная безучастность. Казалось, будто голова отделилась от тела и покачивается на волнах.
– Знаешь, зачем Алекс так коротко стрижется? – спросил Бенуа, вставляя ключ в замок зеленой металлической двери. Он отпер дверь и завел меня в непроглядно-темный подвал. Еще до того, как зажегся свет, я ощутил запах леса и крови. – Чтобы в драке его не смогли ухватить за волосы.
Они расхохотались. Я тоже не удержался – их смех был заразителен.
Бенуа щелкнул выключателем.
У дальней стены небольшого подвала головой вниз висела молодая лань с окровавленным боком. Ее глаза были широко распахнуты и отражали свет лампочки на потолке. С вытянутой шеей и полуоткрытым ртом она будто бы звала кого-то.
Бенуа усадил меня на кушетку напротив нее.
– Ванильное или кофейное? – он открыл морозилку и засунул туда голову.
Я прислонился к стене. Ее прохлада освежала, но от висевшего в подвале запаха мутило.
– Да любое, – не в силах выбрать, пробормотал я.
Он поставил ведерки с мороженым рядом со мной на кушетку, воткнул в них по ложке и сел.
Алекс остался стоять и принялся есть мороженое пальцем.
– Это вы ее завалили? – после паузы спросил я, черенком ложки указывая на лань.
Не то чтобы мне хотелось знать – всякое любопытство заглушала пульсирующая в голове боль, – но видно было, что они ждали вопроса.
– Сегодня утром, – ответил Алекс.
– Я думал, сезон охоты еще не начался.
– Сезон охоты? – Бенуа сделал паузу, чтобы проглотить мороженое. – Думаешь, в остальное время в лесу нет зверей?
Алекс захихикал. Палец, которым он выковыривал мороженое, покраснел от холода.
– Нет… в смысле есть, конечно.
Мне трудно было сосредоточиться. Да и не всегда я понимал, ждут ли от меня ответа. В голове стоял гул; потом я понял, что это включается и выключается морозилка.
– Такой крупный зверь… – сказал я.
– Красивая, правда?
– И все-таки странно…
– Что странно? – тут же перебил меня Бенуа.
– Что человек способен это сделать. Убить животное. И такое большое.
Алекс уперся глазами в пол. Он перестал есть и вытер руки о футболку. Бенуа зачерпнул было мороженого, но не дотронулся до него. Он прочистил горло.
– Видишь ли, Лукас, точно так же, как мужчина должен быть способен спасти жизнь, он должен быть способен ее отнять.
Мороженое медленно таяло по краям. Все молчали, и чем дольше, тем яснее становилось у меня в голове. Я огляделся и увидел полки с консервами, ящики с минералкой, сетки с картошкой. Я сидел в подвале. Я сидел в подвале и ел мороженое.
– Зачем я здесь? – спросил я.