Падение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Не хочется ее зря…

– Вот это дело!

Он подлил воды в стаканы, затем не спеша закрутил голубую крышечку бутылки.

– Она его дочь?

– Угу, – промычал я и представил мать в дедовом пыльнике, с кочергой в руке и забранными в хвостик волосами. Мне ужасно захотелось поговорить о ней с Бенуа.

– Ей стыдно, – сказал я.

Я не был уверен, что об этом стоит рассказывать. В голове все перемешалось, как кубики обрушившейся башни. Мне недоставало фактов, а выяснить их было не у кого.

Бенуа неодобрительно покачал головой, поцокав губами, и смотрел на меня выжидательно.

– Она сожгла все, что имеет к этому отношение, целые коробки, и ни слова мне не сказала.

Бенуа уселся рядом. Мне почудилось, что он всхлипнул, и я поднял на него глаза, но он сидел прямо и пил воду с таким видом, будто я рассказывал что-то забавное.

– Есть люди, которые упорно не желают усваивать уроки прошлого, – покачал он головой.

Окно у меня за спиной было открыто. Занавеска, поддуваемая ветром, то и дело меня задевала. Я надеялся, что Бенуа на этом не остановится, и в то же время страшился его вопросов.

– А потом удивляются, что город уже не тот, что прежде, – добавил он.

Связи между этими двумя фразами я, хоть убей, не видел, но переспросить не решился. Представил себе, как открою рот: «Что ты имеешь в виду?» – а он удивленно взглянет на меня и ответит: «Что значит, что я имею в виду? Что я, по-твоему, могу иметь в виду?!» Между нами повисла тишина. Зайти, что ли, с другой стороны?..

– А что он сделал, по-твоему?

Я говорил быстро и тихо, втайне надеясь, что он не расслышит или не так поймет. Но Бенуа был весь внимание.

– Ты это знаешь не хуже меня, – ответил он.

– Конечно, но я спросил – по-твоему.

– По-моему? Он сдал тех евреев, потому что с него было довольно. Дети в городской школе голодали, потому что все шло евреям. Причем евреям-нелегалам!

– Да, – кивнул я понимающе. – Те дети – для него они стали последней каплей!

– Среди них была его собственная дочь, – сказал он, тыча в меня указательным пальцем, словно я во всем виноват.

У деда была только одна дочь, так что я, ничем не рискуя, кивнул:

– Моя мать.

Бенуа расхохотался. По его взгляду, в котором читалось «Ну ты даешь!», я понял, что свалял дурака. Что же я упустил?.. И тут же сообразил. Прямо хоть хватай со стола пистолет и стреляй себе в голову: одна дочь? А старшая сестра? Она умерла в конце войны от воспаления легких; у меня в ушах зазвучал голос деда, рассказывавшего эту историю.

Я попробовал выкрутиться:

– Моя мать… она все сожгла.

В окно ворвался очередной порыв ветра. Занавеска взвилась к потолку и опустилась мне на голову – это дало мне повод сменить тему.

– О-о, прохлада! – сказал я бодро, хотя особой бодрости не чувствовал.

– Прохлада? – удивился Бенуа. – С меня пот градом. Это ужасная квартира, под самой крышей.

Видимо, притворялся я не очень убедительно. Ветерок действительно принес облегчение, но физиономия у меня наверняка была красная как помидор, и, похоже, мне было дурно не только от удара по голове, но и от жары.