Годы и минуты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Со спокойной и угрюмой насмешкой смотрели красноармейцы на хозяина и молча проходили мимо. Они были похожи на тех мобилизованных солдат, что пришли к нам в Дебри и рассказали о перевороте в жизни. Я смотрел и не понимал: за что же их? По тому, как не любил их хозяин, как злобно шептал вслед им обидные слова, я понял, что красноармейцы против хозяев. И хотелось мне бросить все и итти за этими молчаливыми, усталыми людьми.

Как-то раз осенью, в холодный сумрачный день, ехали мы с хозяйским сыном из ночного. Я был верхом на отличном сером жеребце. Вдруг видим — из лесочка выехал отряд красноармейцев. Тощие кони их еле шагали, спотыкались. Спутник мой струсил сперва, хотел ускакать в сторону.

— Чего боишься? — сказал я ему.

Хозяйский сын, тучный, мешковатый парень, послушался меня и остановился. Мы поровнялись с отрядом. Красноармейцы с завистью смотрели на наших коней, сытых и свежих.

Вдруг один из красноармейцев сказал:

— Эй, пацан, давай, что ли, лошадьми меняться. Нам с Деникиным-генералом воевать надо, а вы уж до дому доплететесь как-нибудь.

Я посмотрел на него. Непонятно — шутит или серьезно говорит.

Я молчал. Хозяйский сын с испугом смотрел на красноармейцев.

— Ну что? Иль боитесь, что отец шкуру спустит?

Мне стало обидно.

— Нет у меня никакого отца, — буркнул я.

— Ну вот, значит мы оба с тобой ровни: и у меня отца нет, — сказал красноармеец. — Ну так как же, меняемся?

И тогда я вдруг спрыгнул с коня, протянул повод красноармейцу и сказал:

— На, бери, товарищ. — Я очень старательно выговорил это слово «товарищ». — Бери коня, а твоего хозяин подкормит. Хватит у него овса.

Хозяйский сын кинулся вырывать у меня повод, толкнул меня плечом, но тут за меня заступились красноармейцы. Ему пришлось уступить.

— Спасибо, друг! — закричал красноармеец, пересев на хозяйского жеребца. — Боевое тебе спасибо от имени всей Красной армии! Вижу, что вполне сочувствуешь, вижу, что наш. А хозяину на всякий случай скажи, что мы скоро вернемся. Тогда за тебя спросим, если что...

И они ускакали. Как только они скрылись из виду, хозяйский сын бросился на меня с кулаками. Он был больше меня и сильнее, но я оказался увертливее. Ему здо́рово влетело от меня.

— Ладно же, — пригрозил он мне, утирая кровь из разбитого носа. — Отец тебе покажет!

И только тут я понял, что́ меня ждет, только тут меня пробрал страх, а до этого я даже не думал о наказании, которое меня ждало, так у меня было хорошо на душе оттого, что я помог красноармейцам.

Дома хозяйский сын все рассказал отцу. Хозяин вышел во двор, долго смотрел на меня с каким-то тупым изумлением.

— Да ты что, соображаешь? — проговорил он наконец, не разжимая зубов.

Лицо его побагровело, он ринулся ко мне. Я метнулся было в сторону, но пудовый мужицкий удар наотмашь сбил меня с ног.

Хозяин бросился на меня.

Очнулся я уже поздно ночью. Все лицо у меня было в крови. Ныли руки, разламывалась от боли голова, сводило избитую спину. С трудом поднялся я и поплелся со двора. Дошел до того места, где менялся лошадьми с красноармейцами, и бросился ничком на землю.

Теперь я твердо знал, что поступил правильно, отдав лошадь красноармейцам, теперь я твердо знал, что я сам тоже красный.

Мне было тогда двенадцать лет.

ГЛАВА IV

В ДАЛЬНИЕ КРАЯ

Так начались мои странствия. Я шел от деревни к деревне, ел что попало, просил милостыню.

Шел я к солнцу, на юг; зима настигала меня. Деникинцев уже разбили. Они катились назад, а я все шел по разоренной стране. Я шел, не зная даже точно, куда и зачем я иду. Я только видел, что все куда-то едут, все снялось со своего места, все движется и ищет для себя новых мест в жизни.