— Почему?
— Потому что рядом с ними становится слишком заметно, где кончается служба и начинается халтура, — спокойно сказал Драгор. — Они заставляют окружающих либо собираться, либо очень быстро проявлять свою настоящую цену. А люди этого не любят. Я в том числе.
Дальгар кивнул, будто услышал именно то, что ожидал.
— Зато для разведки он тебе интересен.
— Безусловно.
— Как материал?
— Как инструмент. Материал — это молодые, рыхлые, амбициозные. Их лепят. Его уже поздно лепить. Его можно только направлять, подкармливать задачами и следить, чтобы не сожрали раньше времени.
Генерал откинулся на спинку кресла.
— Думаешь, сожрут?
Драгор усмехнулся.
— Господин генерал, в нашей армии сжирают не только глупых. Глупых — даже реже. Их обычно просто обходят, как плохо пахнущую лужу. Сжирают тех, кто лезет не в своё, не вовремя, слишком успешно или слишком явно. А старший лейтенант Ардор, если ничего не изменится, вполне способен совместить все четыре пункта в одной биографии.
— Красиво сказано.
— Это потому, что перспектива мне не нравится.
Генерал чуть постучал пальцами по столу.
— А мне нравится. Не перспектива, а сам тип. Я слишком давно служу, чтобы не ценить офицеров, у которых в голове не сено. Пусть тяжёлый. Пусть неудобный. Пусть граф, которому почему-то больше всех надо. Зато не гниль.
— Да, — согласился Драгор. — Не гниль, это факт. Но и не сырой дуб, который можно гнуть, пока молодой. Там уже металл пошёл, да не какой попало, а настоящая сталь.
— Это плохо?
— Это значит, что если сломается, то ломаться будет громко.
Оба помолчали.
Потом генерал спросил:
— А личные амбиции?
— Есть.
— Большие?
— Нет, — сказал Драгор после паузы. — И это один из самых неприятных моментов.
Дальгар поднял глаза.
— Объясни.
— Большие амбиции удобны. Их видно. На них можно играть. Человеку можно подсунуть красивую морковку, должность, орден, обещание, знакомство, девку, перспективу. А у него амбиции, по-моему, не в чинах. У него амбиция в качестве среды. Чтобы всё вокруг не было говном. А это куда хуже.
— Почему?
— Потому что такой человек не станет лизать руку за звёздочку. Он скорее вцепится в глотку очередному мерзавцу, который мешает ему наводить порядок. Извините за образность.
Генерал чуть хмыкнул.