Боже, этот взгляд... Он тренируется перед зеркалом?
— Он вон там, — Мэри изящно указывает рукой.
— Ага. Спасибо, — бормочу я, оставляю её и пробираюсь между столиками.
Его внимание уже вернулось к инвесторам — поза расслабленная, выражение лица спокойное. Он не подал мне ни одного знака, не дал понять, стоит ли прерывать его. Я не знаю, что делать, но не могу просто стоять здесь и смотреть на него. Как можно незаметнее подхожу ближе, стараясь не прерывать беседу. Остальные мужчины — всем им, по-моему, за пятьдесят, одеты в камуфляж, что совершенно неуместно в этом элитном ресторане, но они сидят с владельцем, так что, думаю, все в порядке — перебивают друг друга, их голоса громкие и оживлённые.
— Видели того у реки? — мужчина с сильным акцентом Среднего Запада разводит мощные руки над тарелкой пасты. — Один взмах лапы — и лица нет! Он весил, должно быть, все семьсот кило.
— Вполне возможно, — спокойно соглашается Генри, между делом отодвигая свободный стул рядом с собой. Наконец он манит меня двумя пальцами — «иди сюда». Ему нравится этот жест. С любым другим это движения меня взбесило бы, но в его исполнении в нем есть что-то властное и сексуальное.
Я тихо опускаюсь на стул, чувствуя, как мои щеки вспыхивают от внезапного внимания остальных.
— Знакомьтесь, моя ассистентка Эбби. Я пригласил её, чтобы она зафиксировала наши договоренности, пока вы все не отправились в сауны и паб и не забыли, что приехали отдать мне свои деньги.
Стол взрывается хохотом, а Генри ограничивается лёгкой самодовольной усмешкой.
Я вздыхаю с облегчением — опять позволила тревоге и воображению взять верх. Я не облажалась.
Мужчина рядом со мной, грузный, седеющий, с жёсткой бородой, наклоняется ко мне:
— А мы-то думали, что ему нравятся наши личности, — шутит он.
Я вежливо улыбаюсь, открываю iPad и опускаю взгляд на экран.
— Мне нужны встречи с каждым на следующей неделе. Свяжись с их ассистентами, — начинает Генри. Он перечисляет требования ровным, бесстрастным тоном, пока остальные доедают, иногда вставляя важные имена или даты. Эти мужчины — гендиректора и вице-президенты крупных компаний, которые награждают лучших сотрудников роскошными поездками, и Генри хочет, чтобы Wolf Cove стал их выбором.
Это первая часть записей. Вторая — предложения по улучшению номеров, услуг, развлечений. Некоторые идеи абсурдны — комната для курения сигар? — но я молча записываю.
— Кажется, это всё?
Остальные кивают, а официанты начинают убирать со столов.
— Не знаю, как остальные, но я готов выпить по-настоящему после такого утра! — житель Среднего Запада хлопает по столу, сотрясая центр композиции. Остальные одобрительно кивают.
— Эбби, дай нам минутку, — Генри едва бросает взгляд в мою сторону.
Я тихо удаляюсь, улыбнувшись каждому, прежде чем уйти. Но куда мне идти? Я должна оставаться где-то поблизости? Я сажусь на скамейку у незанятого рояля, установленного на сцене в углу.
Я достаточно далеко, чтобы не слышать их разговор. Если бы не мой чуткий слух. Генри, откинувшись на стуле, обсуждает дела с этими мужчинами, его большой палец лениво водит по ручке вилки. Ещё одна сексуальная, притягательная черта. Он на десятки лет моложе их, и все же они, очевидно, уважают его.
— Как дела? — неожиданный голос Рэйчел заставляет меня вздрогнуть. — Слышала, теперь ты работаешь на большого босса.
Сначала я смотрю на её поднос с напитками, затем на одежду — вариацию чёрной формы официантки, но с отсутствующими верхними пуговицами и более короткой юбкой. Со своими светло-русыми волосами, собранными на затылке в большой пышный пучок, глазами, подчёркнутыми дымчатыми тенями, накрашенными красным пухлыми губами, она выглядит откровенно сексуально. Слишком сексуально для полудня.
Я не видела ее уже несколько дней, что странно, учитывая, что мы живем вместе, но, по-видимому, здесь так все устроено.
— Привет! Да, просто делаю заметки, потом, думаю, вернусь к компьютеру.
— Ты — главная тема для сплетен в отеле. Все гадают, как девственнице досталась такая работа.
Мой рот открывается.
— Откуда все знают об этом?
Она хмурится, затем понимает и смеётся:
— Я имела в виду девственницу отеля. Но, серьёзно?