Генри хмурится.
— Ты выглядишь обеспокоенной.
— Я просто пытаюсь осознать. Мне придется жить там? — Оглядываюсь на служебную комнату, эту крошечную комнату хоббита. Не знаю, что об этом думать. С одной стороны, это моя личная комната. С другой — я не усну, зная, что Генри так близко.
Он улыбается.
— Я не тиран. Я буду давать тебе выходные, Эбби. — Он подходит к столу в углу, откуда открывается вид на воду, и берет бумагу с ручкой. — Прежде чем двигаться дальше, тебе нужно подписать соглашение о конфиденциальности. — Он кладет его передо мной. — Вполне стандартное.
— Я никогда такого не подписывала, — признаюсь я и беру документ.
— Нет? — Его пальцы рассеянно скользят по рубашке, застегивая пуговицы. — Я за свою жизнь подписал их уже тысячу, можешь прочитать внимательно. А мне нужно одеться. — Он исчезает в спальне, оставляя меня наедине с бумагами.
Текст довольно простой. Если коротко, мне запрещено обсуждать Генри — что бы он ни говорил или делал — иначе он засудит меня к чертям.
— Еще одно условие — пока работаешь на меня, ты не пьешь, — доносится из спальни. — Учитывая то, что я видел той ночью, это слишком рискованно.
— Кажется, мы уже выяснили, что я больше никогда в жизни не притронусь к алкоголю. — Подписываю внизу, аккуратно кладу ручку и глубоко вдыхаю. Это кажется каким-то судьбоносным моментом.
— Готово?
— Да.
— Хорошо. Ты нужна мне здесь.
Сердце пропускает удар. Ему нужно, чтобы я вошла в его спальню.
— Иду, — голос предательски дрожит. В голове проносятся образы, о которых я даже не подозревала, заставляя кровь прилить к щекам. Генри раздетый. Генри, лежащий на кровати и ждущий меня.
Он стоит перед зеркалом и держит в руках два галстука.
— Какой мне надеть?
Я вздыхаю с облегчением.
— Мне нравится тот, что серый с серебром, к этому костюму.
— Этот? — Он поднимает темно-синий, и я хмурюсь, заставляя его рассмеяться и поменять галстуки. — Я дальтоник, — признается он, накидывая выбранный мной галстук на шею и бросая второй на кровать. — Так что не удивляйся, если иногда буду просить помочь с носками и галстуками. — Пауза. — Ты умеешь завязывать галстук?
— Думаю, да. — Я завязывала галстуки Джеду все школьные и университетские годы. Я подхожу ближе, замедляя шаг, чтобы полюбоваться стеклянной стеной и водой за ней, остро осознавая, что сейчас буду помогать Генри одеваться. — Какой вид каждое утро, — бормочу, пытаясь избавиться от нервозности.
— Да, впечатляет. — Я чувствую, как он смотрит на меня, пока мои пальцы ловко управляются с шелком, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Мои руки дрожат.
— У тебя есть веснушки, — замечает он. — Раньше не замечал.
Я морщу нос от этого напоминания. Легкая россыпь на переносице всегда меня раздражала.
— Очки обычно их скрывают.
— Предложил бы надеть гидрокостюм и нырнуть за ними, но, пожалуй, не буду. Тебе лучше в линзах. Они тебе больше идут.
Не знаю, что ответить, поэтому молчу, сосредоточившись на том, чтобы продеть конец галстука, но оказывается, что завязала его слишком коротким.
— Подожди, нужно переделать.
Он терпеливо ждет, пока я ослабляю узел и снова завязываю, иногда касаясь его. Каждое прикосновение заставляет кожу покалывать, а дыхание сбиваться.