Его взгляд оценивающе скользит по моему телу, прежде чем он бросает:
— Пошли.
Едва я приоткрываю дверь, как меня окружает рой комаров, будто они ждали свежей крови. Я отмахиваюсь от них, обходя грузовик. Здесь насекомых куда больше.
— Тебе понадобится это. — Он бросает мне рабочие перчатки. — И это. Тот, что тебе выдали, недостаточно сильный. — Ко мне летит баллончик с репеллентом.
Я быстро обрабатываюсь с головы до ног, пока Генри исчезает за грузовиком. Он возвращается с топором.
— Мы будем рубить дрова?
— Ты когда-нибудь рубила топором? — Он подходит к огромному пню и прислоняет лезвие.
— Нет.
— Тогда я буду рубить. А ты — складывать в кузов.
— Серьёзно? — Парень — миллиардер, и он собирается рубить дрова?
— Думаешь, справишься?
Я фыркаю.
— Я вяжу тюки сена во время уборки урожая. С этим я справлюсь.
Опять быстрый взгляд на моё тело, но на этот раз он задерживается на бёдрах. Я так спешила утром, что надела джинсы, которые слегка тесноваты для работы на улице.
Он трясёт головой.
— В кабине есть холодильник с водой, если понадобится. — Он достаёт из кармана бутылку, откручивает крышку и подносит ко рту, его губы обхватывают горлышко.
Мои мысли той пьяной ночи всплывают в голове. Что бы я почувствовала, если бы он поцеловал меня в ответ? Или, если бы его язык касался меня так, как Кэти делала с Рэйчел. Или больше? Увлекается ли этот ухоженный миллиардер тем же, чем, очевидно, увлекаются мои соседки? Все вокруг такие, и только я ничего не понимаю?
Я даже не осознаю, что пялюсь, пока он не поворачивается ко мне.
— Что-то не так?
Мои щёки вспыхивают.
— Нет. Я просто... — представляла, как владелец отеля — мой босс — засовывает в меня язык.
Нет подходящего ответа, так что я оставляю фразу незаконченной и иду к грузовику за водой. Воздух ещё прохладный, но уверена, что, как только начну двигаться, вспотею.
Рядом небольшая поленница, и я беру одно полено.
— Для чего это, кстати?
— Для чего обычно нужны дрова, Эбигейл?
Я не пропускаю лёгкую насмешку в его тоне.
— Меня зовут Эбби. И я думала, что тебе доставляют дрова.
— Потому что я богат?
— Нет, потому что это большой отель. — И потому что ты богат.
Я наблюдаю, как он наклоняется и водружает огромный чурбан на пень, испытывая сожаление, что на нём эта объёмная рубашка — иначе можно было бы разглядеть, как напрягаются его мышцы. Если мои ощущения от его тела в ту ночь не были пьяным бредом, то их у него предостаточно, и они отлично проработаны.