Я пронеслась мимо того парня, Коннора, и остальной команды озеленения в комнате отдыха с круассаном во рту и дымящимся кофе в пластиковом стаканчике. Они, похоже, совсем не спешили прийти вовремя — их всепогодные куртки цвета лесной зелени болтались на спинках стульев. У меня нет подходящей куртки, кроме зимней, поэтому я надела несколько слоёв, жилет и туристические ботинки. Интересно, хватит ли этого? Если нет, кто-то должен будет меня экипировать.
Если кто-то вообще появится. Это нужный выход? Похоже на главные ворота — железные прутья, а справа будка охраны из камня и дерева. Довольно глупо, учитывая, что, как я слышала, отсюда некуда идти. В Wolf Cove можно попасть только на самолёте или лодке. Нас окружают горы и вода, а впереди — национальный парк Кенайские фьорды.
Я уже собираюсь спросить охранника, когда тишину нарушает низкий рокот. Это чёрный пикап, медленно движущийся по служебной дороге, скрытой от главного лоджа густой кедровой изгородью. Я отступаю, чтобы пропустить грузовик, но он останавливается рядом.
— Садись.
Его глубокий, властный голос, прозвучавший так рано утром, заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности. Я не могу выдавить ни слова. Просто стою и смотрю на самого Генри Вульфа. Он сменил идеальный костюм и уложенные волосы на шерстяную рубашку в красно-чёрную клетку и растрепанные кудри, которые я помню с той ночи, когда назвала его лесорубом. Рукава закатаны, обнажая впечатляющие предплечья — мощные, с рельефными мышцами. Глаза скрыты за авиаторами, хотя сейчас еще не так солнечно, чтобы в них была необходимость.
— Ты говорила, что хочешь поработать на свежем воздухе, верно?
Я наконец обретаю дар речи.
— Верно.
— Тогда садись в грузовик.
— С тобой? — Я оглядываюсь, ожидая, что кто-то выскочит из-за дерева с криком, что меня развели.
— Нет, если не поторопишься. — В его голосе теперь явно слышно предупреждение.
Я спешу к пассажирской двери и забираюсь внутрь, с грохотом захлопывая тяжёлую дверь. Меня накрывает смесь запахов мыла и репеллента, и я глубоко вдыхаю. Никогда не думала, что спрей от комаров может пахнуть так притягательно.
Он включает передачу, грузовик дёргается, и меня подбрасывает на сидении.
— Прости. Мне нужно пару дней, чтобы привыкнуть к этому двигателю. Мои машины дома ездят куда плавнее.
Машины, во множественном числе. Конечно.
— Ничего. Я привыкла к старым фермерским грузовикам и ухабистым дорогам.
Я пытаюсь не пялиться на его профиль, но у меня ничего не получается. Он действительно какой-то запредельный. Его квадратная, резко очерченная челюсть покрыта тёмной щетиной, будто он забыл побриться. Я всегда считала лёгкую щетину сексуальной. Джед не мог её отрастить — она росла клочьями.
— А где твой дом? — Как мне его называть? Генри или мистер Вульф?
Ворота медленно открываются, охранник машет нам.
Большие руки Генри сжимают руль, когда он проезжает.
— В основном на Манхэттене, хотя, есть ещё пара мест, где я люблю бывать.
Меня это не удивляет. Конечно, у такого мужчины несколько домов — в дополнение к нескольким машинам.
Генри поворачивает направо в конце подъездной дороги и выезжает на однополосную грунтовку.
— Итак... — Я выбираю формальный вариант, чтобы перестраховаться. — Мистер Вульф, куда мы...
— Зови меня Генри. — Он поворачивается и смотрит на меня с ухмылкой, на его щеке появляется глубокая ямочка. — Думаю, мы уже прошли стадию формальностей, да?
Я прерывисто вздыхаю.
— Ладно, Генри... — Мне нравится, как звучит его имя. — Куда мы едем?
— Это важно?
— Нет, наверное, нет.
Я замечаю дробовик двенадцатого калибра, закреплённый над задним стеклом.