— Спит или что-то вроде того, — гашу огонь окончательно. — Но, похоже, кое-что от неё мне досталось. Через кровь. Через этот артефакт.
Смотрю на Паяльное Жало, которое спокойно лежит на подставке. Невинный кусок металла. Кто бы мог подумать, что он разбудит во мне такое.
— Фёдор, — говорю я, — мне нужно кое-что проверить. Но сначала — поговорю с одним членистоногим.
— С кем, господин?
— Не бери в голову.
Разворачиваюсь и выхожу из лаборатории. В голове крутится мысль: если огонь работает как мой хвост скорпиона — может, им можно расплавить янтарь в кольце Сольпуги?
Тем более что у меня есть опыт. Я уже проделывал это с металлом Изнанки. Но сначала нужно разобраться, откуда вообще взялась эта сила. И кое-кто мне должен объяснения.
В кабинете закрываю дверь на ключ. Опускаю шторы. Не хочу, чтобы кто-то видел, как я разговариваю с пустотой — я и так еле отделался от слухов, что я псих. Всё же не стоит забывать, что первое, что я сделал в этом мире — сбежал из лечебницы.
— Эй, Чудище! — говорю я вслух. — Нам надо поговорить. Срочно.
Несколько секунд — тишина. Потом воздух начинает густеть, вибрировать, и передо мной материализуется знакомый силуэт.
Скорпион. Огромный, величественный, синий панцирь переливается в полумраке кабинета. Клешни щёлкают, хвост покачивается.
— Что ещё? — голос раздражённый. — Я занят.
Вместо ответа поднимаю руку. Концентрируюсь.
Пламя вспыхивает на ладони.
Скорпион замирает. Его глаза впиваются в огонь. И я вижу, как что-то меняется в его позе. Напряжение? Страх? Злость? У-у, да кто-то явно в шоке, чую, ща начнётся.
— Это… — начинает он.
— Это моя новая игрушка, — говорю я спокойно. — Появилась сегодня утром. После того, как я активировал ТВОЙ артефакт.
Намеренно выделяю, что это от его дара такой эффект.
— ЭТО НЕ МОЯ СИЛА! — рявкает он так, что стёкла в окнах дрожат.
— Ну, значит, таким уж я уродился, — пожимаю плечами, не гася огонь. — А вообще — это твоё Паяльное Жало сотворило. Так что технически…
— Невозможно! Жало не может дать силу огня! Оно создано для другого!
— Вот как… значит, ты всё же помнишь, что это? — усмехаюсь. — Так для чего оно?
Скорпион замолкает. Клешни щёлкают — нервно, раздражённо. Что? Не нравится, когда смертный к стенке прижимает?
— Факт остаётся фактом, — продолжаю я. — Кровь, артефакт, вспышка — и вот я могу поджигать что угодно силой мысли. Объясни, будь добр, что это за фокусы такие.
Бог молчит ещё несколько секунд. Потом издаёт звук, похожий на рычание.
— Значит, Сольпуга оставила что-то внутри, — говорит он нехотя. — Когда сломала его. Передала какую-то часть своей силы. Дремлющую, раз я не заметил.
— А кровь наследника её разбудила? — в принципе логично.
— Возможно.
Усмехаюсь.
— Интересно получается, — говорю я. — Неделю назад ты утверждал, что ничего не помнишь об этом артефакте. Что он для тебя загадка. А теперь вдруг знаешь, что Сольпуга его сломала и оставила внутри часть силы?