Металл слегка теплеет — приятно, как нагретый солнцем камень. Но не вспыхивает, как в прошлый раз. Никакого взрыва, никакой зелёной вспышки, никакой опасности.
— Ничего не… — начинаю я.
И тут моя рука вспыхивает огнём.
Не Жало. Не артефакт.
Моя собственная рука.
Пламя — яркое, живое, оранжевое с зеленоватыми прожилками — охватывает ладонь, поднимается до запястья. Языки огня пляшут на коже, освещая тёмный подвал.
— Фёдор, твою мать! Ты что наделал? — рычу я, пытаясь стряхнуть или потушить пламя, но тут же понимаю, что мне совершенно не больно.
Не понял, это что, во мне пробудились способности моей матери? А такое вообще возможно?
Глава 11
Смотрю на свою руку. Огонь пляшет на коже — яркий, живой, с зеленоватыми прожилками в оранжевом пламени. Красиво, если подумать. И совершенно не больно.
Фёдор бледнеет, хватает со стола какую-то склянку.
— Сейчас, господин! Сейчас потушим!
И выплёскивает содержимое мне на руку. Огонь вспыхивает втрое сильнее, а в нос бьёт запах какого-то масла.
— Фёдор! — рычу я прикрываясь второй рукой.
— Это… это было не… — он смотрит на склянку в своей руке, читает этикетку, бледнеет ещё больше. — О боги. Это горючее для ламп. Я-я… перепутал…
Пламя охватывает всю руку до локтя. Жар усиливается, но по-прежнему не обжигает. Это странно. Это очень странно. Огонь должен причинять боль, должен сжигать плоть — а вместо этого я чувствую только тепло. Приятное, мягкое, будто грею руки у камина зимним вечером.
И вдруг понимаю — я могу это контролировать. Это пламя отлично откликается на моё ядро магии.
Не знаю, откуда приходит это знание. Просто чувствую — огонь мой. Он подчиняется мне. Как рука, нога или любая часть тела. Даже хвост Скорпиона из кольца ощущается менее моим, чем это пламя.
Сжимаю кулак, пока Фёдор в панике ищёт, чем бы потушить пламя. Приказываю пламени погаснуть.
И оно гаснет. Мгновенно, будто его выключили рубильником. Ни дыма, ни искр, ни запаха горелого. Рука целая, даже волоски не опалены.
Фёдор стоит с открытым ртом, всё ещё сжимая пустую склянку и какую-то унылую тряпку, которой, видимо, собирался отметелить меня, чтобы потушить.
— Г-господин… как вы…
— Сам не знаю, — честно отвечаю я. Разглядываю свою ладонь — никаких следов. Будто ничего и не было. — Давай попробуем ещё раз.
— Ещё раз⁈ — он отшатывается. — Может, не стоит…
Но я уже концентрируюсь. Вызываю в памяти ощущение огня — тепло, свет, танцующее пламя. Направляю это ощущение в руку.
И она вспыхивает снова.
На этот раз — контролируемо. Небольшой язычок пламени на ладони. Я могу сделать его больше — и он растёт, охватывая всю руку. Могу уменьшить — и он сжимается до размера свечного огонька. Могу погасить — и он исчезает. Могу зажечь снова — и он возвращается.
— Невероятно, — шепчет Фёдор. — Это… это магия огня. Но Скорпион — бог яда. Откуда…
— От матери, — говорю я, глядя на пламя. — Скорее всего. Сольпуга.
— Сольпуга? Но она же…