— Тогда приступим. Завтра — настоящая работа начнётся.
Отлично. А учитывая, что все основные тренировки будут происходить на Изнанке, то никто не пронюхает, как и с кем на самом деле тренируются мои бойцы!
Я только успеваю позавтракать, как появляется запыхавшийся Сашка.
— Господин! Фёдор просит вас срочно в лабораторию!
— Что случилось?
— Не знаю! Но он очень взволнован! Говорит — важно!
Иду к своему артефактору. Фёдор стоит у большого рабочего стола, заваленного инструментами, схемами, какими-то кристаллами и склянками. И Паяльное Жало лежит в центре, на специальной подставке. О, это уже любопытно.
— Господин! — он поворачивается ко мне. Глаза горят, руки слегка дрожат от возбуждения. — Хорошо, что вы пришли! Я изучал Жало всю ночь. Оно… я понял, что кроме изменений конструкции, произошло смещение сигнатур.
— Что? — вздёргиваю брови.
— Артефакт… изменился, — он хватает со стола исписанный лист, покрытый схемами и формулами.
— В каком смысле изменился?
— Смотрите, — Фёдор подводит меня к столу, показывает на схемы. — Вот энергетический рисунок Жала до активации. Я составил его, когда… ну вы поняли. Видите эти пульсации? Нестабильные, хаотичные. Артефакт фонил, постоянно выбрасывал энергию.
— И?
— А теперь смотрите сюда, — он показывает другую схему. — Это текущее состояние. Видите разницу?
Я не специалист в артефакторике, но даже мне видно — рисунки совершенно разные. Первый — хаотичный, рваный. Второй — ровный, симметричный, почти красивый.
— Артефакт стабилизировался, — объясняет Фёдор. — Полностью. Раньше он был как котёл под давлением, готовый взорваться. А теперь — как спокойное озеро, даже несмотря на то, как его изнахратили.
— Откуда такая перемена?
— Вот это самое интересное! — Фёдор возбуждённо взмахивает руками. — Что-то добавилось. Какой-то новый элемент, которого раньше не было. Он как будто дополнил артефакт, сделал его цельным.
— Что за элемент?
— Не знаю, — он качает головой. — Но могу предположить — он пришёл от вас. Ваша кровь что-то запустила. Какой-то механизм, заложенный в артефакт богом.
Подхожу ближе. Смотрю на Жало. Внешне — то же самое, но ощущение… да, другое. Раньше от неё исходило что-то тревожное, опасное, неуправляемое. Сейчас — спокойная, уверенная сила. Как прирученный зверь. Может, ему нужно было время?
— Можно попробовать активировать снова, — говорит Фёдор осторожно. — Теперь это безопасно… я думаю. Почти уверен.
— Почти?
— Ну… процентов на девяносто. Может, восемьдесят пять.
Смотрю на Жало. На свои руки.
Что-то подсказывает мне — это важно. Очень важно. Хамелеон говорил, что боги разделили кольцо Сольпуги. Может, этот артефакт — часть головоломки?
— Давай попробуем.
Фёдор отступает на несколько шагов. Я беру ритуальный кинжал, который лежит на столе среди инструментов. Делаю неглубокий надрез на пальце — кажется, уже привык к этим кровавым ритуалам, скоро руки будут как у подушечки для иголок.
Капля крови падает на металл Жала.
Секунда тишины. Две. Три.