Он исчезает.
Борис остаётся один на поляне. Дрожит — от холода, от страха, от ярости.
— Скорпионов, — шепчет он. — Ты за всё заплатишь. За всё.
Он поднимается на ноги. Отряхивает грязь с одежды.
И уходит в ночь.
Глава 9
Двадцать три человека — женщины, дети, старики, несколько мужчин — стоят во дворе поместья, озираясь по сторонам. Усталые, растерянные, не понимающие, что с ними будет дальше.
Да и у нас дел прибавилось. Надо распределить новоприбывших, обеспечить кровом и всем необходимым на первое время.
Евграфыч уже хлопочет вокруг них. Распоряжается слугами, организует завтрак, распределяет временное жильё. И как с таким грамотным домоуправленцем мой отец умудрился всё профукать? Надо верить в людей, которые рядом, а не пытаться всё тащить самому. Это факт.
— Женщин с детьми — в гостевое крыло, — командует Евграфыч. — Мужчин — в казармы при конюшне. Там тепло и чисто.
— Родион Евграфыч, — подхожу к нему. — Как обстановка?
— Справимся, господин, — он кивает. — Людей немного, места хватит. Но надолго ли они останутся?
Хороший вопрос.
Поворачиваюсь к беженцам. Они смотрят на меня — кто с надеждой, кто с недоверием, кто с откровенным страхом.
— Слушайте меня, — говорю я громко. — Вы теперь на землях рода Скорпионовых. Здесь вы в безопасности.
Шёпот проходит по толпе, понимаю, им страшно, они растеряны.
— Я предлагаю вам работу, — продолжаю я. — И нормальный доход. Кто умеет работать руками — пойдёт на стройку. Кто умеет готовить — на кухню. Кто умеет шить, плотничать, ухаживать за скотом — найдётся дело для каждого.
Люди переглядываются.
— А взамен? — спрашивает кто-то из толпы. Пожилой мужик с обветренным лицом. — Что ты потребуешь?
— Честный труд. Верность. И никаких интриг за моей спиной.
— А вера? — это уже женщина. Средних лет, с ребёнком на руках. — Ты заставишь нас молиться твоему богу?
Качаю головой. Ну а вот и тайные страхи. Хотя и их я тоже понимаю.
— Я никого не заставляю. Но скажу прямо: Хамелеон вас обманывал. Годами питался вашей верой, ничего не давая взамен. Скорпион — другой. Он честный бог. Жёсткий, требовательный, но честный. Он не обманывает своих.
Тишина. Оглядываю толпу, а они не отрываясь смотрят на меня.
— Я потомок и Сольпуги, и Скорпиона, — добавляю я. — По крови. Если кто-то захочет молиться новому богу или продолжить поклоняться Сольпуге — я не буду препятствовать. Но и принуждать не стану. Это ваш выбор.
Люди молчат. Думают.
— Пока отдыхайте, — говорю я. — Ешьте, спите, приходите в себя. Решения можно принять позже. Вас никто не гонит. Работать можно и без этого решения.
Разворачиваюсь и ухожу в дом.
За спиной слышу, как Евграфыч продолжает распоряжаться:
— Так, вы трое — за мной. Покажу, где умыться. А вы — на кухню, там уже готов завтрак…