А потом воздух перед ним начинает мерцать.
Хамелеон появляется медленно, будто проявляясь из ниоткуда. Его кожа переливается в лунном свете — но не радужными цветами, как раньше. Теперь она тёмная, почти чёрная.
И глаза бога горят яростью.
— Ты, — голос Хамелеона — как удар хлыста. — Жалкий, никчёмный червяк.
— Господин, я…
— Молчи!
Борис вжимается в землю.
— Ты упустил жертву, — Хамелеон начинает кружить вокруг него. — Ты упустил кольцо. Ты упустил камень. Теперь у мальчишки Скорпионова есть всё. Всё, что я собирал десятилетиями!
— Я не знал, что он появится! Он возник из ниоткуда!
— Конечно, не знал. Ты вообще ничего не знаешь, — Хамелеон останавливается перед ним. — Ты хоть представляешь, что он может сделать с этими артефактами?
Борис молчит.
— Он может пробудить её, — шипит бог. — Настоящую Сольпугу. Ту, которую я так долго держал во сне. Если он соединит кольцо и камень…
— Но вы же сказали, что она мертва!
— Я сказал, что её усыпили! — Хамелеон ударяет хвостом по земле. — Разница есть, идиот!
Борис вздрагивает.
— Что… что мне делать, господин?
Бог смотрит на него. Долго, пристально.
— Ты провалил всё, — говорит он наконец. — Годы подготовки. Годы ожидания. Всё коту под хвост из-за тебя!
— Я исправлю! Клянусь!
— Исправишь? — в голосе Хамелеона звучит издёвка. — Как? Мальчишка теперь настороже. У него — армия, артефакты, союзники. А у тебя что?
— У меня есть люди! Верные! Те, кто остался!
— Горстка фанатиков.
Борис поднимает голову. В его глазах — отчаяние.
— Я верну всё, — говорит он. — Кольцо, камень, жертву. Я уничтожу Скорпионова и всех, кто ему дорог. Клянусь вам, господин. Клянусь своей жизнью.
Хамелеон смотрит на него.
— Твоя жизнь ничего не стоит, — говорит он холодно. — Но я дам тебе ещё один шанс. Последний.
— Благодарю, господин!
— Не благодари. Заслужи.
Бог начинает растворяться в воздухе.
— И помни, — его голос доносится уже из ниоткуда. — Если провалишься снова, я найду тебе замену. А тебя скормлю тварям Изнанки. По кусочку.