Хороший он у меня. Надёжный.
Покои в доме Скорпионова
Комната, которую выделили Толику и Маше, небольшая, но уютная. Кровать с чистым бельём, стол, два стула, окно с видом на сад. Свадьба — вопрос уже решённый, даже Сергей не препятствовал тому, что они сразу получат отдельные покои на двоих.
Толик, разумеется, поклялся, что не причинит любимой вреда и не сделает ничего, чего она сама не попросит. Граф поручился за своего человека. Вопрос закрыт.
Толик сидит на краю кровати и смотрит на спящую Машу.
Она мечется во сне. Лицо бледное, на лбу — испарина. Губы что-то шепчут — неразборчиво, тревожно.
Кошмар. Она всю ночь ворочалась, плакала во сне и множество раз просыпалась.
— Нет… не надо… Трофим! — она вскрикивает и просыпается, распахивая глаза.
— Тише, тише, — Толик тут же оказывается рядом, берёт её за руку. — Я здесь. Всё хорошо.
— Толик? — она смотрит на него, ещё не до конца проснувшись. — Мне снилось… там был Борис… и нож… и кровь…
— Это был сон. Просто сон, — он гладит её по волосам. — Борис далеко. Он не достанет тебя. Здесь безопасно.
Маша всхлипывает, прижимается к нему, утыкаясь носом в шею и шмыгает.
— Мне так страшно…
— Знаю. Но я рядом. Я никуда не уйду.
Он обнимает её крепче, чувствуя, как она дрожит. Маленькая, хрупкая. Пережившая то, чего не должен переживать никто. Его сердце разрывается от одного лишь взгляда на любимую. Но в груди вместе с тем теплится благодарность.
Граф сдержал своё обещание. Он явился в самый нужный момент и сделал всё, чуть не лишился артефакта, ради которого было всё задание, но спас Машу и Толика. Даже глазом не моргнул и дрался наравне с простыми людьми.
Толик всю жизнь будет благодарен ему за это.
— Я буду защищать тебя, — шепчет он. — Всегда. Что бы ни случилось.
Постепенно Маша успокаивается. Дрожь утихает, дыхание выравнивается.
— Толик, — шепчет она.
— Да?
— Ты правда останешься со мной?
Он усмехается. Он готов хоть сотню раз повторить свои слова, пока она не успокоится и не поверит им.
— Правда.
— Навсегда?
Он улыбается. Целует её в макушку.
— Навсегда.
Она поднимает голову, смотрит ему в глаза. В её взгляде всё ещё есть страх.
— Я люблю тебя, — говорит она тихо.
— И я тебя.