— Она вернулась. Вроде бы. Но уже другая. Я не сразу понял. Голос похожий, облик тот же. Но… что-то было не так. Она стала требовательнее. Жёстче. И главное — перестала помогать. Раньше она исцеляла больных, благословляла урожай. А теперь только требовала, требовала, требовала.
— И ты догадался.
— Не сразу. После разговора она смилостивилась и начала помогать, не так сильно, но всё же… Прошли годы, — Сергей качает головой. — Прежде чем я убедился… да и потом было уже поздно. Люди верили. Община жила. Что я мог сделать?
— Сказать правду?
Он горько смеётся.
— И что? Разрушить всё, что мы строили? Отправить людей обратно в мир, который их отверг? — он смотрит на меня. — Вы не понимаете, господин. Эти люди пришли ко мне, потому что им больше некуда было идти. Изгои, отщепенцы, те, кого не принимали нигде. Я дал им дом, семью, веру. Даже если вера оказалась ложью… она всё равно держала их вместе.
Молчу. Думаю.
С одной стороны — он прав. С другой — ложь есть ложь.
— Когда ты понял, что Хамелеон — не Сольпуга, что ты сделал с артефактом?
— Вшил его в руку, — Сергей касается повязки. — А поверх сделал татуировку, чтобы скрыть шрам. Думал — так будет безопаснее. Если кто-то узнает о камне… — он замолкает.
— Ты хотел защитить его от Хамелеона?
— И от него тоже. Артефакт — единственное, что осталось от настоящей Сольпуги. Я не мог позволить… — он обрывает себя.
Неплохо. Этот мужик умнее, чем кажется.
— Почему ты не искал потомков рода? — спрашиваю я. — Не пытался разобраться, что случилось с настоящей Сольпугой?
Сергей пожимает плечами.
— Мы простые люди, господин. Кто бы нас стал слушать? — он горько усмехается. — Вон дворяне всё теряют, когда их бог исчезает. Целые рода рушатся. А мы — кто мы такие? Деревенщины, сектанты. Куда нам лезть в дела богов и аристократов?
В этом есть смысл. Хоть и неприятно осознавать, но такова жизнь.
— Хорошо, — говорю я. — Иди. Залечивай раны, отдыхай. Скоро я решу вашу судьбу.
— Какую судьбу? — в его голосе слышится явная тревога. — Вы же сказали…
— Дома, еда, работа, — успокаиваю я его. — Надо дать распоряжения, чтобы вам организовали рабочие места и всё остальное.
— Ясно, — он склоняет голову, — простите за недоверие. Я не знал, что вы потомок Сольпуги и…
Сергей запинается, но я не тороплю.
— Вы хороший человек, не бросили нас, хотя это не ваши проблемы. Только что будет с верой?
— Я уже говорил, что не буду вам указывать в кого верить и кому молиться. Это ваш выбор, — встаю, давая понять, что разговор окончен. — Ты многое пережил, Сергей. И многое сделал неправильно. Но ты пытался защитить своих людей. Это заслуживает уважения.
Он смотрит на меня с удивлением.
— Спасибо, господин.
— Не благодари. Ещё успеешь.
Сергей встаёт, кланяется и выходит.
А я сажусь обратно в кресло и думаю.
Хамелеон занял место Сольпуги двенадцать лет назад. Примерно тогда же исчезла моя мать. Совпадение? Или что-то большее? Нет. Уверен, здесь прямая связь.