Шар? Камень?
Сердце?
Эх, тварюга, это ты зря. Мне туда и надо!
Щупальце сжимает сильнее. Боль в ноге становится невыносимой — кажется, ещё немного, и кость хрустнет. Воздух кончается. Лёгкие горят, требуют вдоха. Перед глазами плывут чёрные пятна.
Но я концентрируюсь и удерживаю биту крепче. Вызываю силу Сольпуги. Пламя вспыхивает — оранжевое с зелёными прожилками, сначала оно тягучее, а потом становится ярким, как маленькое солнце. Вода вокруг закипает мгновенно. Пузыри, пар, шипение. Температура — такая, что должна была сварить меня заживо.
Но не варит. Огонь — мой, а монстр отпускает.
Щупальце отдёргивается, обожжённое до кости. Я свободен.
Рвусь вперёд — не наверх, к воздуху, а вглубь. К светящемуся телу твари. Сейчас или никогда.
Тело монстра — скользкое, мерзкое — обволакивает меня со всех сторон. Плоть — полупрозрачная, желеобразная. Я плыву сквозь неё, продираюсь, отталкиваю руками. Омерзительно. Но я не останавливаюсь.
И вижу его.
Сердце.
Огромный зелёный камень — размером с мой кулак. Пульсирует, светится. Источник силы твари. Источник зелёного свечения. Источник всего.
Как могу бью битой, стараясь повернуть её магнитом к сердцу твари. Удар проходит сквозь плоть. Камень — выворачивается, отрывается, падает мне в руку. Горячий, пульсирующий, живой.
Вырываю его, отталкиваюсь ногами от тела монстра. Плоть расступается, выпускает меня.
Рвусь вверх.
Тварь содрогается — всем телом, от кончиков оставшихся щупалец до самого центра. Но не умирает. Движения — всё ещё мощные, всё ещё опасные. Щупальца бьют беспорядочно, но не менее смертоносно.
Один макр добыт. Но она жива.
Значит — у неё больше одного сердца. Что там на уроках биологии рассказывали? Вроде у осьминогов три сердца. Может, и у этой твари их три?
Лёгкие горят. Чёрные пятна перед глазами сливаются в сплошную темноту. Нужен воздух. Сейчас. Немедленно.
Выныриваю — хватаю воздух ртом, жадно, судорожно. Кашляю, плююсь водой. Грудь разрывается от боли, но я дышу.
— Минус одно сердце! — ору я, едва узнавая собственный голос. — Но их больше!
Котов — на краю пирса, весь в чёрной крови твари. Молот в его руках потускнел, но всё ещё держится.
— Три! — кричит он. — Как у настоящего осьминога! У них три сердца!
— Откуда знаешь⁈
— Читал в детстве! — он хохочет, отбивая очередное щупальце. — Биология морских тварей!
Три сердца. Значит — ещё два. Я был прав.
Монстр — в ярости. Потеря одного сердца не убила его, но разозлила. Атакует яростнее, беспорядочнее. Оставшиеся щупальца бьют во все стороны — по пирсу, по воде, по воздуху.
Один из бойцов Котова не успевает увернуться. Щупальце сбивает его с ног, швыряет в воду. Он исчезает под поверхностью.
— Вытащите его! — орёт Котов.
Двое бросаются на помощь.