— А ты — дымом и морем, — ответила она.
— Я никогда не видел моря.
— Правда? Странно. Тебе бы пошло.
— Что именно?
— Стоять на берегу. Смотреть вдаль. Ждать.
— Я триста лет только и делаю, что жду.
— Теперь можешь перестать.
Он прижал её чуть крепче.
— Ты обещаешь?
— Обещаю.
Музыка стихла. Они остановились, но Дамиан не отпускал её. Смотрел сверху вниз, и в глазах его было что-то такое, от чего у Влады подгибались колени.
— Пошли отсюда, — прошептал он. — Подальше от этих взглядов.
— А бал?
— К чёрту бал.
Он взял её за руку и повёл к боковой двери, ведущей в сад.
За их спинами кипели страсти. Моргана сжимала веер так, что он трещал. Гости перешёптывались. Кто-то смеялся, кто-то возмущался.
Но Владе было всё равно.
Потому что он вёл её в ночь, и эта ночь обещала быть волшебной.
В саду цвели розы. Странно, не по сезону, но цвели — белые, красные, жёлтые, наполняя воздух пьянящим ароматом.
— Как это возможно? — удивилась Влада. — У нас они уже отцвели.
— Магия, — пожал плечами Дамиан. — Родовое поместье Рейнфордов хранит много секретов.
Они остановились у старого фонтана, давно не работающего, заросшего мхом.
— Красиво здесь, — сказала Влада. — Спокойно.
— Это единственное место, где я могу думать, — признался Дамиан. — Когда становится совсем невмоготу, я прихожу сюда.
— И о чём ты думаешь?
— О том, зачем я всё ещё здесь. О том, есть ли в этом смысл. О том, что будет, когда стены рухнут.
— Они не рухнут, — твёрдо сказала Влада. — Я не дам.
Он повернулся к ней.
— Зачем ты это делаешь? Зачем тебе всё это? Чужой мир, чужой замок, чужой... я.
Влада посмотрела на него в упор.