Она стояла на том самом лугу, который Влада видела в видении, когда прикасалась к медальону. Светлые волосы развевались на ветру, серо-зелёные глаза смотрели с печалью.
— Ты не я, — сказала Лилиан. — И никогда мной не станешь.
— Я знаю, — ответила Влада.
— Он любил меня. Триста лет он любил только меня.
— Я знаю.
— А ты готова принять это? Готова жить с тенью прошлого?
Влада посмотрела на неё в упор.
— Я готова жить с ним. С настоящим. С тем, какой он есть. А прошлое... прошлое — это часть его. Я не собираюсь его вычёркивать.
Лилиан улыбнулась — грустно, светло.
— Тогда береги его. Он этого заслуживает.
И растаяла в воздухе.
Влада проснулась оттого, что кто-то тряс её за плечо.
— Барышня! — Лисанна была бледна, как полотно. — Вставай! Беда!
— Что случилось? — Влада села, мгновенно стряхивая сон.
— Моргана! Она к королю пошла! Говорит, что ты ведьма, что замок портишь, что хозяина приворожила! Король велел схватить тебя и бросить в темницу!
Влада похолодела.
— А Дамиан?
— Хозяин уехал на рассвете! В пограничье! Там какие-то неполадки, срочный вызов от короля! Его специально услали!
— Ловушка, — поняла Влада. — Всё это ловушка.
В дверь загремели.
— Именем короля! Открывай!
Лисанна заметалась по комнате.
— Прячься! В тайный ход! Я покажу!
— Поздно, — Влада выпрямилась. — Если они ворвутся и не найдут меня, тебя казнят. Я не позволю.
— Барышня!
— Не спорь, — Влада накинула плащ поверх ночной рубашки. — Открывай.
Дверь распахнулась. На пороге стояли стражники в королевских цветах — синем с золотом. А за ними — Моргана. Улыбающаяся, как сытая кошка.
— Ах, какая трогательная сцена, — проворковала она. — Пленница в ночной рубашке. Как неподобающе. Впрочем, вам, чужеземке, наши обычаи неведомы.
— Что вам нужно? — холодно спросила Влада.
— Правосудие, — Моргана шагнула в комнату. — По обвинению в колдовстве и привороте герцога Рейнфордского вы арестованы. Именем короля Эдварда.