Я сжимаю пальцами подлокотники кресла, подбираю слова.
— Помнишь ту ночь, когда мы нажрались с тобой до смерти?
Друг хмыкает, слегка дергает плечами.
— Ага. Ты тогда еще с лестницы свалился и чуть башку себе не раскроил. Как будто мало тебе шрамов на теле.
— Да, было дело, — потираю колючий подбородок. — И ты ведь помнишь, что я тебе тогда рассказал?
Прожигаю спину друга прищуренным взглядом.
— Про девчонку?
— Да. Я ее нашел.
Пират резко оборачивается ко мне на скрипящем стуле. Смотрит прямо, лоб чуть нахмурен.
— Че?
Я молчу, а он вдруг осекается. Глаза догадливо прищуриваются.
Да, дружище, ты мыслишь в верном направлении!
Пират опускает взгляд на мою шею. На край тату, которую сам мне бил.
— Подожди… то есть… это ее глаза? Зеленые глаза той девчонки?
Коротко киваю один раз.
— Ты серьезно?
Я ничего не отвечаю, только залипаю на одну точку. В следующую секунду внутри кто-то повернул засов, и память о той ночи выстреливает, как из пушки.
Пару лет назад я впервые за долгое время позволил себе слабость. Захотел быть нормальным. Захотел женщину. Тепло. Прикосновения. Что-то настоящее.
Девчонка была классной — горячая, смеющаяся, дерзкая. Мы встретились случайно, как это обычно бывает — клуб, алкоголь, та самая химия.
Она смеялась над моими шутками, кусала губу, играла со своими волосами. Мы едва зашли в ее квартиру, как она вцепилась в мой торс, стала стягивать с меня футболку...
И тут это случилось.
Как будто кто-то дернул рубильник.
Темнота. Гул. Рев в ушах.
Запах крови. Грязь. Крик.
Мое тело взбесилось.
Я не мог дышать, не мог позволить ей коснуться меня. В каждом ее движении, в каждом мягком жесте было слишком много прошлого, и тело выло, как изломанный зверь.
Я оттолкнул ее резко и грубо. Не объяснил, просто свалил.
А потом все по схеме: ночь, пойло и дверь Пирата. Он не спросил, не осудил, просто поставил стакан рядом.
И я немного раскрыл свое страшное прошлое. Рассказал о том, как когда-то, в самый черный момент, в том месте, где я уже не должен был жить, я увидел зеленые глаза.
Глаза, что не испугались. Глаза, что остались.