Капюшон сполз, волосы распущены. Стоит прямо за спиной этого вылизанного и смотрит.
Глаза зеленые, яркие, как всегда. И в них я сразу вижу страх.
За кого? За него?
Что-то во мне ломается.
Судья заканчивает свою постановочную речь и командует. Мы встаем друг напротив друга. Парень бросает на меня самодовольный взгляд, уверен, что выиграет.
Не выйдет.
Я рвусь вперед. Не по правилам, не по технике, а по-звериному.
Первый удар приходится в корпус. Он не ожидает, воздух вылетает у него из груди. Парень пятится, поднимает руки, встает в стойку. Но уже поздно.
Я вспоминаю его пальцы на ее талии.
Бью снова сначала в скулу, затем в висок. Кулаки режут воздух. Он падает, но шустро поднимается. Захлебывается.
Он слабее.
Он не про это.
Он про красивые слова.
Вылизанный пытается ответить, проводит боковой, но слабый.
Я смеюсь. Удар коленом в живот, он валится на прутья. Судья что-то орет, но я не слышу.
Я вижу только ее. Как она сжалась, как она не может отвести ошарашенный взгляд. Как будто хочет понять, кто я такой.
Мой кулак летит в подбородок, парень снова падает и не встает.
Сил нет.
Тишина замирает на секунду, как перед бурей.
Судья тянет меня назад, я вырываюсь.
Я стою над ним, дышу тяжело.
Это тебе за нее.
Голова гудит, пальцы в крови — не знаю, его или моей.
Внутри клокочет ярость, хлещущая, как кипяток. Не остановить. Ни ударами, ни кровью, ни чужим дыханием.
Я не знаю, почему так реагирую, откуда берется вся жестокость, превращая меня в монстра. Темный демон, что сидел в моем искалеченном теле вырывается наружу. Требует возмездия.
Сверху сажусь на парня. Клетка дрожит, толпа ревет. Я знаю, что многие ставили на мой проигрыш, теперь рвут на себе волосы и пытаются привести в чувства вылизанного.
Подо мной его мягкое и слабое тело. Он поднимает руки, хочет прикрыться.
Не поможет!
Раз. В челюсть.
Два. В висок.