Читать книгу «Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 7» онлайн.

Песок осыпался, обнажая темно-серое, шершавое тело блока.

Кузьмич, вооружившись щеткой, начал счищать пригоревшую землю.

— Ну… — протянул он. — С виду вроде ничего.

Он взял молоток и легонько тюкнул по боку отливки. Звук был глухой.

— Что такое? — напрягся я.

Кузьмич нахмурился. Он полез проволокой в каналы охлаждения. Проволока уперлась.

— Засор? — спросил Раевский.

— Нет, барин. Не засор. — Кузьмич выпрямился, вытирая руки ветошью. — Непролив. Остыл металл. Тонкие стенки, далеко бежать, вот он и встал на полпути. Каналы закрыты.

Я подошел, потрогал шершавый бок. Брак. Столько угля, столько труда, марганец драгоценный — и всё зря. Рубашка охлаждения не пролилась. Запусти такой двигатель — перегреется и заклинит через пять минут.

— Переплавка, — коротко бросил я.

— Говорил я, — заворчал Кузьмич, сплевывая. — Узко там! Как у девки… кхм. Не лезет туда металл самотеком, вязнет! Надо каналы шире делать!

— Шире нельзя, — возразил Раевский. — Стенка цилиндра ослабнет.

— Тогда форму греть надо! — рявкнул старый мастер. — Чтоб как в бане было!

Следующие два дня прошли в лихорадочной подготовке. Форму переделали. Каналы чуть спрямили, убрали острые углы, где металл мог завихряться и терять температуру.

Перед заливкой мы грели опоку так, что к ней подойти было нельзя. Обложили горячими слитками, накрыли железными листами.

— Архип, — сказал я кузнецу. — А что, если центробегом? Раскрутить форму?

— На чём, Андрей Петрович? — Архип скептически посмотрел на меня. — На моём горбу? Это ж бандура в десять пудов. Станок нужен, балансировка. Улетит в стену — убьет кого-нибудь. Ладно еще без чугуна. А когда с ним — так еще и брызги горячие…

Я вздохнул. Верно. Нет у нас пока такой техники. Приходится брать хитростью.

Вторая заливка прошла нервно. Металл плеснул через край, чуть не обварив ногу подмастерью. Кузьмич матерился так виртуозно, что заслушался бы даже боцман пиратского брига. Но залили.

Снова сутки ожидания. Снова этот томительный зуд в пальцах.

Когда сбили песок и очистили отливку, она выглядела идеально. Ровная, серая и тяжелая.

Кузьмич простукал её молоточком. Звон!

— Есть! — выдохнул он. — Пролилось!

Мы потащили блок на свет, к воротам. Я начал осматривать верхнюю плоскость, ту, к которой должна прилегать головка цилиндра.

И увидел её.

Тонкая, едва заметная волосяная линия. Трещина. Она шла от гильзы к краю блока. Прямо по самому напряженному месту.

— Твою мать… — прошептал я.

Архип наклонился, пригляделся.

— Лопнул, зараза.

— Усадку дал неравномерную, — констатировал Кузьмич убитым голосом. — Сверху тонко, снизу толсто. Снизу остывало долго, сверху схватилось сразу. Вот его и порвало. Натяжение металла.