10:00 — Одевание. (Фрак проверен, крахмал свежий).
10:30 — Легкий завтрак. (Никакой водки! Сбитень).
11:30 — Выход к собору. (Экипаж подан).
12:00 — Венчание. (Не опаздывать!).
14:00 — Банкет для близких.
18:00 — Бал у господина Демидова. (Улыбаться, кланяться и танцевать).'
Я пробежал глазами список и невольно хмыкнул.
— Степан, ты бы армиями командовал. У тебя тут не свадьба, а штурм Измаила расписан.
— Порядок — основа успеха, Андрей Петрович, — наставительно поднял палец Степан. — В таком деле экспромты хороши только за столом, когда третий тост говорят. А до этого всё должно идти как часы. Особенно когда половина города придет смотреть, как «тот самый Воронов» под венец идет. Не дадим им повода для злословия.
Он поправил стопку бумаг.
— Всё, Андрей Петрович. Отбой. Лампу я сам погашу.
Он задул огонек, и комната погрузилась в темноту, разбавленную лишь лунным светом из окна.
— Спокойной ночи, Степан, — сказал я в темноту.
— Спокойной ночи, Андрей Петрович. И… совета вам да любви.
Я пошел в свою комнату. Разделся, аккуратно повесив одежду на стул. Лег.
Кровать была мягкой, перины взбиты — купеческая роскошь, от которой я уже начал отвыкать на своей жесткой кровати в бревенчатом доме на прииске.
За окном затихал Екатеринбург. Где-то далеко, на окраине, лениво брехали собаки, перекликаясь с одного двора на другой. Скрипнула ставня. Простучали колеса запоздалой пролетки по брусчатке.
Мир жил своей жизнью. Простой и понятной.
Я смотрел в потолок.
Странно.
Моя первая жизнь закончилась рывком, болью, хрустом костей и горячим зловонным дыханием зверя в лицо. Темнота, холод и конец. Я умер там, на Полярном Урале, в двадцать первом веке. Фельдшер Андрей, водитель вездехода, обычный мужик без особых амбиций.
Вторая жизнь началась с удара о мерзлую землю, с одиночества в тайге, с отчаяния и злости. Я выгрызал себе место под этим чужим солнцем. Строил, ломал, убивал и договаривался. Я был один против всего мира.
И вот теперь…
Завтра я зайду в храм. Рядом встанет женщина, которая знает про меня всё. Она знает, что я пришел из ниоткуда. Знает, что я иногда бормочу во сне на непонятном языке про дизели и карбюраторы. Знает, что мои руки по локоть в мазуте и крови.
И она все равно идет со мной.
Это было сильнее любого страха.
Завтра начнется жизнь третья. Семейная. Жизнь, где больше нельзя быть одиночкой. Где каждое решение делится на двоих.
Я закрыл глаза. В голове перестали крутиться мысли. Осталось только спокойное и ровное чувство уверенности.
Я знал, что завтра всё будет хорошо. Просто знал. Как знаешь, что после ночи наступит рассвет.
Сон пришел мгновенно. Без сновидений, глубокий и темный, как вода в лесном озере.