Читать книгу «Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 7» онлайн.

Поршень скользнул внутрь. Сначала туго, потом легче. Характерный звук — «шшш-ххх» — кольца расправились, вгрызаясь в стенки цилиндра. Я закрыл глаза на секунду, наслаждаясь этим звуком. Это была музыка. Звук правильной притирки, звук герметичности.

— Шатун? — спросил я.

Ефим уже лежал под блоком (мы специально подняли фундамент повыше), затягивая крышку шатуна.

— Готово, Андрей Петрович. Люфта нет. Ходит гладко.

Настала очередь головки.

Аня подала прокладку. Мы вырубили её из толстого листа паронита, который чудом нашли на складах в Тагиле — там его использовали для паровых котлов.

— Смотри, чтобы отверстия совпали, — предупредила она, разглаживая материал.

Головка накрыла блок, как крышка гроба. Только в нашем случае — колыбели. Я взял ключ с длинным рычагом.

— Тянем крестом. Аня, следи.

Мы тянули болты до скрипа. Равномерно. Обходя по кругу раз за разом, чтобы не перекосило, чтобы прокладку расплющило в блин, не оставив газам ни единого шанса на побег.

— Хватит, — сказала Аня. — Сорвёте резьбу.

Теперь навесное.

Топливный насос встал на боковину блока, как родной. Его привод — эксцентрик на коленвале — выглядел просто, но в этой простоте была гениальность Мирона. Толкатель будет бить по плунжеру ровно в тот момент, когда поршень подойдёт к верхней мёртвой точке.

Медная трубка высокого давления, изогнутая S-образной змеёй, соединила насос и форсунку. Она блестела в свете ламп, как инструмент в операционной.

— Мирон, форсунку, — кивнул я.

Парень вкручивал её с такой нежностью, словно укладывал первенца в люльку. Никаких резких движений.

— Охлаждение, — скомандовал Саша Раевский.

Радиатор. Наши «двойные диагонали», соединили водяную рубашку с медными сотами. Захомутали соединения проволокой, скручивая её до врезания в резину.

— Воду!

Ермолай опрокинул ведро в горловину радиатора. Вода зажурчала, заполняя систему.

Мы все замерли, глядя на шланги, на стык головки и блока, на помпу.

Тишина.

Под радиатором сухо. На полу — ни капли.

— Держит… — выдохнул Матвей.

Выхлопную трубу — кривое чугунное колено — вывели прямо через дыру в деревянной стене. Снаружи приладили трубу повыше, чтобы сажа летела в небо, а не в физиономии зевакам, которые, я уверен, уже начали собираться у забора, знающие об очередной выдумке барина.

Осталось топливо.

Бак — простую канистру из лужёной жести — закрепили на стене, повыше двигателя, чтобы солярка шла самотёком к насосу. Я открыл кран. Густая, желтоватая жидкость побежала к насосу.

— Прокачай, — сказал я Мирону.

Тот несколько раз нажал на рычаг ручной подкачки. В трубке высокого давления что-то жимкнуло. Воздух вышел. Теперь там только топливо. И оно готово прыгнуть в цилиндр под сумасшедшим давлением.

Последний штрих — декомпрессор. Простой клапан на головке. Без него мы бы надорвали пупки, пытаясь провернуть маховик. Компрессия такая, что воздух внутри становится твёрдым, как кирпич. Открыл декомпрессор — воздух выходит свободно, можно раскрутить маховик. Закрыл — и инерция маховика должна пробить сжатие, заставив топливо вспыхнуть.