Читать книгу «Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 7» онлайн.

Щелк!

Впрыск.

И тут случилось то, чего я боялся, но где-то в глубине души ожидал.

БА-БАХ!

Звук был не мягким дизельным рокотом, а резким металлическим ударом, словно кувалдой со всего размаху врезали по блоку цилиндров.

Маховик, который только что летел вперед, вдруг встал колом. Мгновенно. Вся его чудовищная инерция наткнулась на стену взрыва, который произошел слишком рано.

Газы ударили по поршню, когда он еще шел вверх. Они не толкнули его вниз, вращая вал, они попытались отбросить его назад.

Сила действия равна силе противодействия.

Тяжеленная чугунная болванка дернулась и с дикой скоростью крутанулась в обратную сторону.

Канат, который Архип не успел до конца сбросить с руки, натянулся.

— А-а-а! — заорал кузнец.

Веревка свистела, как кнут. Маховик вырвал её из рук остальных, но петля на конце захлестнула запястье Архипа. Его дернуло к двигателю. Благо, масло, которое Архип не вытер сыграло как смазка и петля соскочила с руки, лишь оставив на ней красный ожог.

Отдача была такой силы, что весь наш фундамент из дубовых брусьев скрипнул и, кажется, сдвинулся в земле на пару сантиметров. Из трубы вырвался клуб черной копоти, и двигатель заглох, издав напоследок шипящий звук, похожий на вздох разочарования.

Архип сидел на полу, баюкая обожженную руку, и матерился сквозь стиснутые зубы.

— Живой? — я подскочил к нему.

— Кожа слезла… — прошипел он. — Но кость цела. Злой он, Андрей Петрович. Лягается, как жеребец необъезженный.

Я осмотрел руку. Ожог сильный, но до свадьбы заживет. Аня уже бежала с аптечкой и мазью.

В цехе повисла тишина. Энтузиазм испарился вместе с дымом. Мужики стояли, опустив руки. Смотрели на двигатель не как на чудо техники, а как на врага, который только что попытался их покалечить.

— Не выйдет, — тихо сказал кто-то из подмастерьев. — Не хочет он. Против природы это.

Я нашел старое, мятое ведро, перевернул его дном вверх и сел прямо напротив маховика. Уперся локтями в колени, сцепил пальцы в замок. В голове шумело, как после контузии.

Почему?

Почему он дал обратку?

Я закрыл глаза, прокручивая в голове замедленную съемку процесса. Поршень идет вверх. Сжимает воздух. Температура растет. Насос впрыскивает топливо. Оно должно воспламениться ровно в тот момент, когда поршень перевалит через верхнюю точку и пойдет вниз. Тогда взрыв толкнет его в спину.

А у нас?

Взрыв произошел, когда поршень еще не дошел до верха. Миллиметры, доли секунды — но они решили всё. Газы расширились и ударили ему в лоб, остановив движение и отбросив назад.

— Ранний впрыск, — сказал я вслух. Голос прозвучал хрипло.

— Что? — переспросил Мирон, который нервно протирал ветошью вполне чистый ключ.

— Мы поставили опережение слишком большим, — я поднял голову. — Топливо влетает, когда поршню еще идти и идти до верха. Оно загорается, и давление бьет навстречу ходу. Мы воюем сами с собой.

Я встал и подошел к двигателю, проведя пальцем по теплому боку цилиндра.

— И второе. Тот первый хлопок, слабый… Помните белый дым? Это значит, солярка не сгорела вся. Она не смешалась с воздухом. Впрыснули, она лужей легла на дно поршня или на стенки, и горит медленно, коптит. Нету взрыва. Нету силы.