Утром, когда мы собирались обратно, Фома подошел ко мне у «Ерофеича».
— Добро тут, Андрей Петрович, — кивнул он на дымящие тепляки. — Работа идет. Дров на два месяца напасено. Нефти в накопителе — бочек тридцать уже плещется. Куда девать-то будем?
— Вывезем, — пообещал я. — Бочки едут.
— С бочками беда. Те деревянные, что были — рассохлись, текут. Глина не держит.
— Железные едут, Фома. С Невьянска. Клепаные.
Фома уважительно покачал головой.
— Железо на жижу переводить… Богато живете.
— Это не жижа, Фома. Это кровь нашей новой жизни.
Обратный путь дался легче. Прицеп шел послушно. Я время от времени поглядывал в зеркало заднего вида (кусок полированной стали, прикрученный проволокой к стойке). Широкие колеса оставляли на снегу ровный и четкий след. Не проваливались, не рыли.
Резина держала. Технология работала.
Когда мы въехали на двор прииска, уже стемнело. Но жизнь здесь не замирала.
В литейке полыхали сполохи, стучал молот. Из трубы Аниной «лаборатории» тянуло характерным запахом серы.
Меня встретила Аня. Выбежала на крыльцо в накинутой на плечи шали, несмотря на мороз.
— Вернулись! — она обняла меня, уткнувшись холодным носом в щеку. — Как там?
— Нормально. Парни молодцы, не ныли. Нефть идет.
Она сунула мне в руку сложенный листок бумаги.
— С Невьянска телеграмма.
Я развернул листок при свете лампы. Буквы прыгали, написанные торопливой рукой Анютки.
«ПЕРВАЯ ПАРТИЯ ЖЕЛЕЗНОЙ ТАРЫ ТЧК ДВАДЦАТЬ ЕДИНИЦ ОТГРУЖЕНО ОБОЗОМ ТЧК КАЧЕСТВО СВАРКИ ПРОБНОЕ ТЧК ЖДЕМ ОТЗЫВА ТЧК ПРОКАТНЫЙ СТАН ЗАПУЩЕН ТЧК»
— Двадцать штук… — выдохнул я облегченно. — Мало, конечно, на один зуб. Но начало положено. Сварка? Интересно, чем они там варят? Кузнечной сваркой или всё-таки клепают?
— Приедут — увидим, — сказала Аня. — Главное, что процесс пошел. Иди грейся, ужин на столе.
Я посмотрел на небо. Звезды снова высыпали, яркие и злые. Мороз крепчал.
Где-то там, на юге, лежит Алтай. Дикий, богатый и опасный. И скоро мои волчата пойдут туда, чтобы взять свое.
А здесь, под боком, в ящике с ветошью, лежала форсунка. И к ней уже отливался новый блок.
Зима обещала быть жаркой.
Глава 21
Декабрь ударил так, как бьёт молот по наковальне — резко и звонко, без предупреждения. Морозы стояли такие, что воздух на улице казался густым, и каждый вдох обжигал лёгкие ледяным огнём. Деревья трещали, стреляя лопнувшей древесиной на всю тайгу, словно партизаны в засаде. Но внутри мастерских зимы не существовало. Здесь было жарко, дымно и шумно. Мы отменили день и ночь, оставив только смены.
Мы вышли на финишную прямую, и этот последний рывок выматывал сильнее, чем марафон по болотам.
Архип стоял у малого горна, колдуя над самой капризной деталью — поршневыми кольцами. Тут требовалась не просто кузнечная сила, а ювелирная точность и чутьё металла, граничащее с мистикой. Кольцо должно быть пружиной. Оно обязано распираться внутри цилиндра, скользить по масляной плёнке и при этом намертво запирать газы, рвущиеся в картер.
— Да чтоб тебя черти драли! — рычал кузнец, швыряя в угол очередную лопнувшую заготовку.