Обороты начали падать. Раз… Два…
Я смотрел на толкатель топливного насоса. Эксцентрик подходил к пику.
Щелк!
Крохотный плунжер ударил по топливу, которое уже под давлением пошло через иглу форсунки.
Мы все подались вперед, забыв дышать.
Глава 22
Крохотный плунжер ударил по топливу, которое уже под давлением пошло через иглу форсунки.
Мы все подались вперед, забыв дышать.
И… ничего.
Маховик, потеряв энергию на сжатие, сделал еще пол-оборота, качнулся, словно пьяный, и замер. Внутри цилиндра стояла тишина. Мертвая и оглушительная тишина. Ни вспышки, ни дымка.
— Не схватил, — констатировал Мирон упавшим голосом.
— Холодный, — сказал Архип, вытирая пот со лба рукавом. — Железо ледяное, воздух не нагрелся.
— Еще раз! — скомандовал я, не давая унынию заползти в цех. — Разогреем трением! Давай, наматывай!
Снова канат. Снова бурлаки уперлись сапогами в утоптанную землю. В этот раз они тянули злее, с остервенением. Маховик раскрутили так, что пол под ногами задрожал.
— Закрываю!
Удар компрессии. Железо застонало.
Щелк! — сработал насос.
ПФФФ!
Из выхлопной трубы вылетело облачко сизого, вонючего дыма. Слабый и жалкий хлопок. Словно кто-то чихнул в пустом колодце.
Маховик дернулся, сделал оборот по инерции, но следующая вспышка не произошла. Он снова встал.
— Был дым! — крикнул Раевский, тыча пальцем в трубу. — Видели? Белый дым!
— Видел, — кивнул я. — Солярка испарилась, но не сгорела толком. Вспышка была, но слабая. Не толкнула она поршень, только пукнула.
— Мало топлива? — спросил Ефим.
— Или воздуха мало, — предположил Мирон.
— Еще раз! — я чувствовал, что мы близко. Зверь дышит. Он просто еще не проснулся. — Архип, соберись! Крутаните его так, чтоб он сам испугался!
Кузнец сплюнул на ладони. Глаза у него налились кровью.
— А ну, взяли! — рыкнул он на парней. — Порвем, но запустим!
Третья попытка была самой яростной. Канат натянулся как струна. Мужики бежали, срывая ногти, раскручивая махину до визга.
Я закрыл декомпрессор.
Удар. Маховик, обладая бешеной энергией, легко проскочил первую верхнюю мертвую точку. Сжатие прошло идеально.