Смерть в тылу: читать начало книги онлайн

— Вроде… Ладно, разберусь, — вздохнул Шубин. — Ты их сейчас по связи вызови. Я с Иванихиным поговорю. Пусть к восьми часам ко мне подойдут уже в полной готовности.

Любушкин обул сапоги, и они с Шубиным спустились на первый этаж, где располагались и сам штаб разведбатальона, и комната связи. Дежурный сразу же соединил Глеба с ротным связистом, который неотлучно находился на связи со штабом батальона.

— Коренев, — обратился к связисту Игнат Любушкин, — пошли кого-нибудь к Иванихину. Пускай он возьмет с собой еще пятерых ребят покрепче и поздоровей и к восьми часам прибудет в полной боевой готовности со своими хлопцами к дому ротного. Знаете, где это? Да, дом на окраине. Да, да. Девочка со старухой там живут. Ну все, отбой. И чтоб все тепло одеты были, — добавил он строго. — Мне и одного меня больного хватает.

— Скажи, чтобы сержант связиста с рацией обязательно взял с собой, — напомнил Любушкину Глеб.

— Иванихин — разведчик опытный. Сам сообразит, — отдавая трубку дежурному связисту, ответил Любушкин. — Эх, мне бы самому с вами, — с досадой проговорил он и закашлялся.

— Ага, с таким-то кашлем, — усмехнулся Шубин. — Всех немцев вокруг себя соберем.

Шубин вернулся в дом раньше Зубова и Юдиты. Старуха уже сползла с печи и сидела на табурете возле Астафьева, наблюдая подслеповатыми глазами, как тот чинит ее часы с кукушкой, и что-то тихо говорила лейтенанту. Астафьев польского языка не знал, но улыбался и говорил в ответ:

— Вот, бабуля, часы тебе отремонтировал. Теперь как новенькие будут и кукушка тоже куковать будет. Лет сто тебе жизни еще накукует.

Пока Шубин снимал в сенях одежду и чистил от грязи сапоги, чтобы войти в комнату, он через чуть приоткрытую дверь слушал разговор Дороты с Астафьевым. И чудно ему было слышать, как переплелись в этом разговоре две речи, когда-то имевшие один славянский корень, а теперь мало чем похожие одна на другую. Уже войдя в комнату, он услышал, как старуха ответила Ренату. Она каким-то чудом поняла его последние слова и сказала ему по-польски:

— Эх, сынок, мне и так уже больше лет, чем мне настоящая кукушка накуковала в свое время. Устала я жить. И не надо мне никаких еще ста лет жизни. Если бы не правнучка моя, Юдита, что осталась у меня на руках сиротой, так я бы давно богу душу на суд отдала.

Лейтенант внимательно слушал слова старой женщины, но мало что понял и посмотрел на вошедшего Шубина. Глеб перевел ему слова старухи, а потом сказал:

— Любушкин все еще болеет. Придется мне взять вместо него тебя.

— Толя будет сердиться, — рассмеялся в ответ Астафьев.

— Ничего, посердится и перестанет, — серьезно ответил Глеб и, кивнув на часы в руках лейтенанта, спросил: — Ты уже их отремонтировал?

Вместо ответа Астафьев подошел к стене и повесил часы на их прежнее место. Поколдовал над стрелками, переводя их в нужное положение, передернул свисающие на цепочках гирьки, качнул маятник. И часы ожили. Тихая комната заполнилась мерным тиканьем. Старуха сползла с табуретки, прошаркала, не поднимая ног, до стены. Маленькая, сухонькая, она подняла седую голову, чуть склонив ее набок, посмотрела на часы и перекрестилась.

— Благослови Господь этих людей, которые сотворили добро, вернув покой и тишину в этот дом, — сказала она и, повернувшись сначала к Астафьеву, а потом и к Шубину, поклонилась им. А потом, неожиданно для обоих разведчиков, расплакалась.

— Бабуля, ты чего это вдруг? — Астафьев подошел к ней и положил руку на ее худенькое плечико. — Вот делов-то — часы отремонтировал.

— Эти часы в этом доме с самого моего детства тикают, — ответила старуха и, кивнув, посеменила к печи.

Зубов и Юдита вернулись через полчаса, принесли, как и обычно, четыре котелка с горячей кашей, буханку ржаного хлеба и пару банок тушенки. К радости Шубина, Зубов спокойно принял новость, что в разведку вместо Любушкина пойдет Астафьев.

— А и пусть идет, — кивнул он. — Что ж мне, времени, что ли, не хватит тоже на задание сходить? До наступления на фронте нам в этом захолустье еще сидеть и сидеть. Я вот обещал Юдите научить ее игре в шахматы. Она меня давно уже просит.

Глеб невольно улыбнулся этим не совсем правдивым словам друга. Он-то хорошо знал, что девочка хотя и проявляла иногда интерес к игре, наблюдая за игрой Шубина и Зубова, но, скорее, от нечего делать, чем из желания научиться играть. И просить научить ее этой премудрой для нее игре она Зубова уж точно не просила. Ну что ж, пускай даже если ей вдруг и захотелось научиться шахматным премудростям, так это только на руку Глебу — по крайней мере, Анатолий будет занят и не станет обижаться, что не его взяли на задание, а Астафьева.

Без десяти минут восемь в окошко постучали — пришел сержант Иванихин со своими бойцами.

— Приглашай всех в хату, — махнул ему рукой Зубов. — Только шибко не натопчите. Не вам, а девочке полы-то протирать после вас.

Шесть человек разведчиков столпились у порога. Иванихин кое-как их построил в шеренгу и отрапортовал Шубину о прибытии отделения для выполнения задания.

Глеб внимательно осмотрел всех с ног до головы и спросил:

— Если кто кашляет или даже просто чихает и носом шмыгает, сразу вперед выходите. На задание никто больной не пойдет. Нам останавливаться и сопли вытирать некогда будет, а кашлять вообще противопоказано.

Все молчали и только переминались с ноги на ногу.

— Документы все сержанту сдали? — последовал очередной вопрос.

— Все, товарищ капитан, — ответил за рядовых красноармейцев Иванихин и протянул Шубину завернутые в тряпицу документы всех шестерых разведчиков.

Глеб передал документы Зубову.