— В шахматы играем, товарищ майор, — ответил на вопрос Бабенко Зубов.
— Шахматы? — удивился майор, подходя и рассматривая шахматную доску на столе. — Откуда в этом захолустном городишке взялись шахматы?
— Да кто его знает, — пожал плечами Зубов. — Я их у лейтенанта Дробышева из первой роты на пачку немецких сигарет выменял три недели назад. Наверное, немецкие офицеры развлекались, а когда время пришло ноги уносить, то бросили в спешке. Да вы садитесь, товарищ майор, — подвинул он Бабенко свой табурет.
— Да, скорее всего, так и есть, — сказал Бабенко, садясь. — Похоже, немецкая это забава. А вы как думаете, капитан? — посмотрел он на Глеба.
— Может, и так, — согласился Шубин. — Хотя почему бы и полякам не играть в шахматы? В городе до войны наверняка не только рабочие и крестьяне жили, но и интеллигенция.
— А что, только интеллигенция в шахматы умеет играть? — с недоумением и обидой в голосе спросил Зубов. — Я вот никакие институты не оканчивал, а играть умею и очень даже эту игру уважаю.
— Толя, ты в свободной стране родился и жил, — заметил ему Бабенко. — У нас в Советском Союзе всем игра в шахматы доступна. А вот Польша — страна капиталистов. Ты сам-то можешь себе представить, чтобы в царской России простой рабочий или крестьянин мог в шахматы в свободное от работы время играть?
— Это да, — почесал в затылке Зубов. — Это я просто не подумав сказал.
— Чей теперь ход? — заинтересованно спросил Бабенко.
— Мой, — ответил Глеб.
— Ага. Давай-ка посмотрим, как ты пойдешь, — с азартом, жадно впившись взглядом в шахматное поле, проговорил майор.
Глеб пару минут раздумывал, а затем, сняв ладью соперника, объявил Зубову шах.
— Хорошо пошел, — одобрительно заметил Бабенко. — Но я бы по-другому сходил и потом следующим ходом мат поставил.
— Какой мат, товарищ майор?! Не может быть тут никакого мата при любом раскладе! — возмущенно воскликнул Зубов, который, надо сказать, был очень хорошим игроком в шахматы и к тому же не любил проигрывать.
Глеб же, напротив, в этой игре был не слишком силен и играл в нее с Зубовым только от скуки и чтобы доставить другу удовольствие.
— Разрешишь? — хитро посмотрел на Глеба Бабенко и, получив позволение, поставил на место и ладью Зубова, и фигуру Шубина, которая эту ладью срезала. — А теперь учись, Толик, — рассмеялся он и пошел совсем другой фигурой, чем вызвал удивление Зубова.
— Так я же ее сейчас съем, — усмехнулся он и действительно съел коня, которого Бабенко подставил под удар.
— Ну и на здоровье! — ответил майор и поставил свою ладью, которой ранее ходил Шубин, рядом с королем Зубова и заявил торжественным тоном: — Вам мат, батенька.
Младший лейтенант на мгновение замер, соображая, по-видимому, как же так получилось, что он проиграл, а потом, чертыхнувшись, признался:
— Ловко вы меня надули, товарищ майор. Чистая победа.
— Ничего я тебя не надувал, — обиженно проговорил Бабенко. — Просто ты сам оплошал и не увидел явного своего преимущества в этой партии. Смотри, — майор расставил обратно снятые с доски фигуры. — Если бы ты не позарился на отданного тебе мной на съедение коня, то мог бы пойти вот так, а потом вот так и так… — Бабенко ловко и уверенно стал переставлять фигуры на поле. — И вот ты загоняешь своего соперника в угол и объявляешь ему мат! — торжественно объявил майор.
— Вы, товарищ майор, прямо Михаил Ботвинник, — восхищенно проговорил лейтенант Ренат Астафьев, который, забросив ремонтировать часы, тоже наблюдал за разъяснениями Бабенко. — Где вы так научились играть в шахматы?
— В школе Михаила Ботвинника, — рассмеялся Бабенко.
— Теперь я понимаю, почему вас не хотят никуда переводить с командиров разведбатальона, — заметил Астафьев. — Такого великого стратега, как вы, товарищ майор, им нигде больше не найти.
— Такое дело надо отметить, — вдруг засуетился Зубов. — Сбегаю к соседям за кипятком. У меня и сахар есть. Чаю попьем, что ли? — вопросительно посмотрел он на Бабенко. — Не торопитесь, товарищ майор?
— Не тороплюсь. Но ты погоди с чаем. Я к вам, собственно, по делу пришел, а не в шахматы играть, — улыбнулся майор. — Хотя, надо сказать, удовольствие получил такое, какого давно не получал.
Шубин, услышав о деле, встал и, поправив гимнастерку, выпрямился в ожидании приказа. Но Бабенко снова махнул рукой и сказал:
— Не суетись, капитан. Дело делом, а я все-таки не в штаб вас вызвал, а в гости зашел. Так что вставать и вытягиваться по уставу совсем не обязательно.
Глеб потоптался немного на месте, но потом все-таки сел.
— Я так думаю, что у вас хотя и есть чем время скоротать, — кивнул майор на шахматы, — а все одно засиделись вы тут без дела-то. Прав я?