Туше, Краун.
Истон продолжает отрываться на уровне, опасном для слуха, а я неловко оглядываюсь по сторонам, когда мы останавливаемся на оживленном светофоре. Люди в соседних машинах бросают на нас странные взгляды, но Истон демонстративно их игнорирует и делает музыку еще громче. Я не выдерживаю и начинаю смеяться, громко и искренне. Улыбаясь, подхватываю его движения, и в ответ получаю еще одну полуулыбку.
И именно в тот момент, когда он въезжает в проезд к отелю, а песня всё ещё орёт из распахнутых окон, у меня вспыхивает лицо.
— Истон! — восклицаю я, широко распахнув глаза, когда музыка с гулким эхом разносится под крытым въездом и врывается прямо в лобби.
Он как ни в чем не бывало продолжает отбивать ритм по рулю, пальцы четко попадают в ударные, и ему абсолютно плевать. Я краснею с каждой секундой и выглядываю в окно, из отеля как раз выходит пожилая пара. Не раздумывая, тянусь к регулятору громкости, но Истон отшвыривает мою руку. Ладонь ноет, во мне вспыхивает желание провалиться сквозь землю. Я снова смотрю на пару и в этот момент мужчина вдруг оживляется, начинает качать головой в такт и показывает Истону большой палец.
Из меня вырывается новый приступ истерического смеха. Я слежу за парой в боковом зеркале, мужчина продолжает «джемить» даже на ходу, пока они не скрываются из виду. Качая головой с ироничной улыбкой до ушей, я поворачиваюсь обратно и ловлю взгляд Истона, внимательно изучающий мой профиль.
— Отличный ход, — саркастически хлопаю я в ладоши, когда песня наконец заканчивается. — Ладно, я поняла твою мысль. Но обязательно было вбивать ее мне в голову таким тяжелым молотом? — Я демонстративно закатываю глаза. — Хотя… это ведь в твоем стиле, да?
Моя улыбка начинает меркнуть под его взглядом, он обжигает меня с ног до головы и обратно. Захваченная внезапной интенсивностью, я отстегиваю ремень безопасности, пытаясь собрать в голове какие-нибудь уместные слова на прощание. Он опережает меня хриплым шепотом:
— Ты ведь, черт возьми, только что свалилась с неба, да?
Салон внедорожника наполняется плотным, наэлектризованным напряжением, будто некая странная гравитация тянет нас друг к другу.
— В каком-то смысле, — сглатываю я. — Наверное, да.
Во рту пересыхает, он не спешит освобождать меня от силы своего пристального взгляда. Я выбираю честность, и с каждой секундой сердце колотится всё сильнее.
— Спасибо, что дал мне мягкое место для приземления, Истон.
Я на ощупь нахожу ручку двери и захлопываю ее. Пальцы цепляются за край опущенного окна. Не зная, увижу ли его снова, я наклоняюсь и смотрю на него, уговаривая себя: если это действительно последний раз, я справлюсь.
— Я… — у меня вырывается нервный смешок. — Еще раз спасибо. И спокойной ночи.
Резко развернувшись, я направляюсь к лобби, почти бегом. Сердце колотится так громко, что его ритм совпадает с шагами. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы знать: он смотрит мне вслед. Я чувствую это кожей.
Глава 12
Истон
Добавляя вес на штангу, я бросаю взгляд вниз, телефон загорается входящим сообщением.
Осушив бутылку с водой, я опускаюсь на скамью и отвечаю.
Точки появляются и исчезают почти целую минуту, а потом пропадают совсем.
— И-и-ист! — раздается голос мамы сверху, с лестницы в подвал, который отец много лет назад переделал в ультрасовременный домашний спортзал и кинотеатр. — Я оставила тебе ужин на кухне, если проголодаешься!
— Ладно, спасибо, — откликаюсь я, всё еще рассеянно думая о лице Натали, искаженном паникой, когда мама звонила сегодня днем. По ее реакции было очевидно: ответы на часть ее вопросов скрыты именно там. И всё же я сам удивился тому, как легко позволил ей уйти, не требуя объяснений.
Точки снова появляются и исчезают, уже больше минуты. Я не могу сдержать ухмылку. Я загнал ее в угол, и она мечется.
Ответ приходит мгновенно. Дерзкий, упрямый, в ее стиле.
Очевидно, что ее уверенность в себе — часть воспитанная, часть врожденная. Я ни секунды не сомневаюсь, что сегодня она говорила правду: ее жизнь выстроена, структурирована, и, скорее всего, ей так комфортно. Но мне чертовски нравится наблюдать, как за то короткое время, что мы знакомы, ее защита то осознанно, то случайно дает трещины. Чем больше мы проводим времени вместе, тем сильнее меня затягивает то, как она сама удивляется себе в эти моменты, будто не ожидала от себя такой реакции.
Если бы она только знала, какой невероятно красивой становится, когда перестает держать себя под контролем и позволяет себе быть естественной.
Мои пальцы легко скользят по экрану, приглашение рождается само собой.
Я коротко хохочу, наблюдая, как точки появляются и исчезают — ответа всё нет.
Пальцы задерживаются над экраном, пока по мне прокатывается новая волна энергии. Я и сам не могу понять, что заставило меня так много ей открыть, без веской причины, особенно когда очевидно, что она всё еще многое от меня скрывает. Мои собственные признания лились так, будто я приберегал их именно для нее. Почему-то мне важно, чтобы она поняла мою логику. Поняла меня.