— Ты контролируешь всё это, сын. Ты сам так сделал. И, черт возьми, как же я хотел бы, чтобы у нас была такая же возможность, когда мы только начинали.
Я киваю, это правда. Хотя «Мертвые Сержанты» подписали контракт с одним из крупнейших лейблов в индустрии, им годами приходилось подчиняться воле компании и всем тем, кто стоял выше, прежде чем они сумели отстоять право решать всё самим. Я не собираюсь идти по этому пути ни при каких обстоятельствах.
— Просто… ты уже дохрена ради этого сделал, — продолжает он. — И теперь, когда ты всерьез задумываешься о следующем шаге, мне стоит нечеловеческих усилий не накинуться на тебя с криком «давай, иди и делай», потому что ты сам прекрасно знаешь, в ту самую секунду, как ты решишься…
Он улавливает мое раздражение и тяжело выдыхает.
— Ладно. Пока оставим это. Но если ты не поднимешься наверх, ты же понимаешь, что она…
— Что — «она»? — резко обрывает его мама, уже стоя на середине лестницы в подвал.
Отец заметно вздрагивает; в глазах мелькает тень опасения, когда она доходит до площадки и скрещивает руки на груди.
— Что я сделаю?
— Господи, Граната, — он поворачивается к ней, в глазах уже пляшут искры, и он машинально похлопывает себя по карманам.
Я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку. Я знаю, что сейчас будет.
— Что ты ищешь? — хмурится мама.
— Твой намордник, — невозмутимо отвечает папа, и я не могу сдержать смешок.
— Кажется, я видела его рядом с пособием «Как хирургически удалить мужу яйца во сне для чайников», — парирует она.
Он и бровью не ведет:
— Я тебе сегодня говорил, какая ты заноза в заднице?
— Каждый день, — она приподнимает бровь, давая понять: меняться она не собирается. Ни сегодня, ни когда-либо.
Их словесная перепалка снова возвращает мои мысли к голубоглазой красавице, которую я высадил всего несколько часов назад. Мы с ней последние два дня общаемся примерно в том же духе, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь всё шире.
— Это что такое? — спрашивает мама.
Я хмурюсь.
— Что — «что»?
Она впивается в меня внимательным взглядом.
— Ты так не улыбался с четвертого класса. С тех пор как получил цифровую валентинку от Авроры Лонг.
— Чушь собачья. И откуда тебе вообще это знать?
— Я многое знаю. И эту улыбку тоже, — спокойно отвечает она.
— Стелла, — вздыхает отец. — Отстань от него. Он наконец-то снова ночует дома.
— Серьезно, мам, — вмешиваюсь я, пользуясь его поддержкой. — Я просто пойду возьму тарелку.
— Уклоняешься от темы, — бросает она мне вслед и тут же разворачивается, чтобы последовать за мной.
Я взлетаю по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
— Я съезжаю, — снова угрожаю я, зная, что это подло, но сейчас этого хватит, чтобы сбить ее со следа.
А если честно, я и сам пока не понимаю, что происходит с женщиной, которая умудрилась так быстро влезть в мою жизнь, а теперь еще и в мою голову.