Его взгляд становится жестче.
— Думаю, слова «честно» и «этично» нам лучше вообще не использовать, с учётом лицемерия.
— Принято, — вздыхаю я. — И я уже извинилась за это.
— Давай, выбирай, — кивает он на телефон в моей руке.
— Не любишь тишину?
— Не тогда, когда есть альтернатива, — бросает он.
— Мне стоит обидеться, учитывая, что ты сейчас со мной?
— Ну, я такой, какой есть, — задумчиво отвечает он.
— Ну, тогда ладно.
Вернувшись к его музыкальному приложению и списку треков, я листаю и наугад нажимаю на песню. Салон машины заполняет незнакомая музыка. Я отмечаю название: Lovesong группы The Cure[30]. Истон тут же начинает отбивать ритм пальцами по рулю и прибавляет громкость. Я тянусь к регулятору на панели и убавляю звук, одаривая его выразительным взглядом.
— Расслабься, — вздыхает он. — Мы еще к этому придем.
Он проезжает несколько миль, когда телефон внезапно звонит. Мы оба одновременно смотрим на экран на приборной панели.
Наши взгляды задерживаются на имени, пока он сворачивает на ближайшую заправку. Когда он принимает вызов, у меня буквально округляются глаза.
— Мам, подожди секунду, ладно?
Спокойный ответ Стеллы звучит в динамиках:
— Ладно.
Меня накрывает острое желание сбежать, и, судя по всему, это написано у меня на лице. Истон отключает Bluetooth и наклоняется ко мне.
— Сходишь нам за чем-нибудь?
Я киваю, пока он тянется за кошельком.
— Я угощаю, — шепчу я. — Тебе что взять?
— Кофе. С сахаром и сливками. И воду.
Я киваю и вылетаю из внедорожника так, будто у меня под задницей пожар. У входа в заправку, прямо у двери, сидит пожилой мужчина. Лицо исполосовано глубокими морщинами, он выглядит изможденным, побитым жизнью; в руке — стакан, сжатый так, словно это его последняя опора. Он поднимает на меня взгляд, что-то бормочет, но я не разбираю слов.
Пробираясь между стеллажами, я думаю, ел ли Истон, и решаю набрать охапку снеков для нашего дорожного путешествия в никуда. Не могу не радоваться, что он вообще позвал меня сегодня. Если бы не это, я без сомнений слонялась бы по Сиэтлу без цели. По крайней мере, мой фальшивый повод быть здесь дает отвлечение.
Нервы натянуты после звонка Стеллы, и я стараюсь держать фокус на мужчине снаружи, у двери, решая расплатиться теми немногими наличными, что у меня есть.
Ты подходишь опасно близко, Натали.
Дрожа от напряжения, я выхожу из магазина и наклоняюсь, опуская всю мелочь, вместе с несколькими купюрами в стакан мужчины.
— Какого черта, леди?! Это был мой кофе! — визжит он, резко вскакивая и делая угрожающий шаг ко мне.
— Ой, п-п-простите, я думала… мне жаль, — выдавливаю я, ошарашенная его агрессией, и пятясь назад. В одной руке у меня пакет со снеками, в другой обжигающе горячий кофе для Истона, сумка прижата к боку. Не отрывая взгляда от мужчины, который сыплет проклятиями, вылавливая размокшие купюры из стакана, я распахиваю пассажирскую дверь внедорожника и буквально вваливаюсь внутрь, ища спасения под тяжелым, испепеляющим взглядом разъяренного бродяги.
И только чье-то прочищенное горло заставляет меня осознать: я в незнакомом месте. Новая волна ужаса накрывает с головой, когда я поворачиваюсь и вижу за рулем незнакомца. Он так же ошеломленно смотрит на меня в ответ.
— Эм… я могу вам чем-то помочь?
[30] Британская рок-группа; культовый трек 1989 года.