Он замирает, присев у своей сумки. Резко вскидывает голову, ореховые глаза впиваются в мои, выискивая искренность. И находят ее. Он медленно выпрямляется и вытирает грудь насухо, а мой взгляд на мгновение срывается вниз, прежде чем он наклоняется ко мне и тихо говорит:
— Хочешь узнать секрет?
— Конечно, — отвечаю я.
Он продолжает вытираться, потом отбрасывает полотенце. И вдруг, без предупреждения, берется за джинсы и спускает их до середины бедер.
— Я участвовал в заездах. Несколько раз.
— Профессионально? — сглатываю я.
Он подтягивает джинсы обратно. Я невольно любуюсь рельефом его бицепса, а металлический звяк не застегнутого ремня снова делает со мной что-то совершенно лишнее.
— Да, — подтверждает он. — Получалось неплохо.
— И как они не догадались? — спрашиваю я.
Мой взгляд скользит по его напряженному торсу, пока он достает дезодорант, отступает на шаг и распыляет его щедро по груди, прежде чем натянуть свежую футболку с длинным рукавом.
Даже посреди стадиона, полного пыли и грязи, этот обмен кажется интимным. Будто мы в ванной, как пара, болтающая о своем, пока он собирается на работу.
— Полностью закрыт, — говорит он.
— А? — переспрашиваю я, всё еще витая где-то в мыслях, пока он застегивает сумку и поднимает ее с земли.
— В экипировке. Так я и оставался незамеченным, — поясняет он, ловя мой взгляд. На губах мелькает тень улыбки. — Полностью закрыт. С головы до пят.
— А-а… понятно. Круто.
Истон кивает Джедайе и остальной команде на прощание. Я делаю то же самое, машу рукой, и он мягко берет меня за руку, выводя из стадиона.
— Ты скажешь мне свое сценическое имя? — спрашиваю я.
— Нет, — отвечает он просто.
— Ну, конечно, — бурчу я, прибавляя шаг, чтобы не отставать от его длинных шагов.
— Просто, раз уж ты считаешь, что мне не за что благодарить судьбу за привилегии, — тихо продолжает он, — я решил показать тебе некоторые из плюсов. А их немало, Натали. Я не ненавижу это всё время.
— Только когда хочется спокойно съесть чизбургер на людях?
Он одаривает меня легкой, почти невесомой улыбкой.
— Да. Иногда мне это всё еще удается. Пока.
— Но это может скоро измениться.
Смешанные эмоции на мгновение отражаются на его лице, и он пожимает плечами — он не знает, что ждет его дальше. Как и я. Но ясно одно: внимание медиа вот-вот навязчиво и настойчиво развернется в его сторону. Такова цена. Цена, которую он, похоже, готов заплатить за возможность делиться своей музыкой.
Мы идем к внедорожнику, и я украдкой смотрю на него.
— Кажется, я начинаю понимать.
Он коротко встречается со мной пронзительным взглядом.
— Думаю, я рассчитывал на это.
Глава 10