Убирайся, Дэймон. Ты переходишь границу!
Мне плевать.
Она мне этого никогда не простит!
Он приподнимает подбородок, беззвучно подталкивая.
Спроси ее о чем-нибудь другом.
Это уже зашло слишком далеко!
Резкий кивок.
Спроси.
— Я, черт возьми, так сильно его люблю, — признается Холли, и у меня сжимается грудь. — Он единственный мужчина, кроме наших отцов, которого я по-настоящему уважаю в этом мире. А это редкость. И он единственный, с кем я абсолютно честна во всём, кроме своих чувств к нему. Даже если бы он был «за», я не могу поставить под удар нашу дружбу длиной в жизнь ради легкого оргазма.
— Это если он вообще на это способен, — поддеваю я, и его медовые глаза вспыхивают.
— Тоже верно. Господи, а если он не способен? Если я рискну нами и зря, потому что он ужасен в постели?
Оскорбленная перемена в осанке Дэймона и ответный взгляд заставляют меня сжать губы.
— Кошмар. И еще одна причина держаться от него подальше. К тому же, даже если бы он что-то ко мне чувствовал — а он явно не чувствует… — она задумывается. — Я вообще-то всегда его любила. И, кажется, была в него влюблена дольше, чем не была. Но в последнее время я всё чаще думаю, что, возможно, пора отпустить эту мечту.
Она снова делает паузу, вдавливая кисточку лака обратно в открытый флакон, и поднимает на меня взгляд.
— Нат, я не думаю, что он способен на верность. Он так и не вышел из фазы вечного трахальщика, а мы, между прочим, не молодеем.
Я приподнимаю бровь, замечая, как выражение лица Дэймона снова меняется. На этот раз — тревога.
— Но ты всё еще в него влюблена?
— Полгода назад — да. А сейчас? Уже не уверена.
Его реакцию я читаю мгновенно. Паника.
— Давай, пожалуйста, сменим тему, — просит она. — Я не хочу заходить на эту территорию, если мне придется наблюдать, как он цепляет каждую симпатичную бониту-сеньориту, которая будет попадаться ему на глаза, ближайшие три дня. Мне нужно перестать думать об этом.
Она резко встает, и Дэймон тут же отскакивает, снова прячась от ее взгляда.
— Пойду возьму еще одну маргариту.
Холли оглядывается, а мое сердце пускается вскачь.
— Где он вообще? Днем мы должны быть вместе.
— Уже почти закат, но я уверена, он где-то здесь поблизости.
— Вот именно. Он, наверное, уже успел подцепить кого-то, — фыркает она. — Ну как его вообще можно воспринимать всерьез? Я принесу ему выпить, на всякий случай. Сейчас вернусь.
Она уверенно направляется к бару, а я шепотом, почти сквозь зубы, выкрикиваю:
— Тащи свою задницу сюда!
Дэймон делает шаг вперед и проводит ладонью по лицу, опустив взгляд.
— Какого хрена ты это сделал?