— Боже мой, Натали! — у Холли отвисает челюсть, и она с силой колотит меня по руке, в голосе паника. — У него солнечный удар!
— Нет! — рычит Дэймон, и мы обе подпрыгиваем. — Я в порядке, детка, смотри. — Он растягивает самую жуткую улыбку на свете. — Клянусь.
Из меня вырывается истерический смешок, но почти сразу его глушит сочувствие. Дэймон редко позволяет себе так низко опускать защиту. И почти никогда не теряет контроль. А сейчас он заметно пошатнулся и это видно невооруженным глазом.
Я была такой же рядом с Истоном?
Думали ли мы с Истоном, что так хорошо скрываем свое притяжение и привязанность?
Джоэл это видел. И он совсем не скрывал, что видел. Если задуматься, я легко вспоминаю, как он десятки раз переводил взгляд с одного из нас на другого — наверняка не раз удерживаясь от желания просто столкнуть нас лбами.
Возможно, чтобы по-настоящему распознать любовь, которая крадет душу, ее нужно сначала найти. А чтобы понять, что она стоит любой цены — потерять.
Я всё еще жду окончательный счет.
Но, похоже, это тот самый «подарок», который продолжает преподносить себя снова и снова.
— Может, сначала поужинаем? — предлагает Холли, переводя взгляд с одного на другого.
— Я сегодня заказываю еду в номер, — говорю я, игнорируя умоляющий взгляд Дэймона. Он сам открыл этот ящик. Ему и разбираться. — Я почти уверена, что к ужину у меня будет жуткое похмелье.
— Ну разве пить днем, не лучший признак отпуска? — радостно вставляет Холли.
Когда напряжение сгущается, она сжимает руку Дэймона и легко целует его в костяшки пальцев.
— Поспи здесь. Я тебя не видела уже недели три. Ты слишком много работаешь. Я буду говорить тихо.
Он улыбается ей с искренним обожанием.
— Это невозможно.
— Тебе нравится мой рот, — поддразнивает она.
— Да, нравится, — отвечает он и быстро целует ее в висок.
— Люблю тебя, — легко говорит она.
— И я тебя люблю, — мягко отвечает он, задерживая на ней взгляд. Потом они оба поворачиваются ко мне. — Люблю тебя, — добавляет он уже как бы между прочим.
— Люблю тебя, — отвечаю я тоном, который скорее означает: давай, дружище, возьми паузу, подумай. — Напиши мне, если что.
— Зачем? У него же есть я, — гордо заявляет она.
Дэймон уже собирается уйти, а я раздумываю, не признаться ли во всем, когда Холли вдруг наклоняется ко мне.
— Ты думаешь, он нас слышал? — шепотом спрашивает она, широко раскрыв глаза. Дэймон снова замирает за пределами кабаны. Он зашел слишком далеко, а значит, и я тоже.
— А это было бы так уж плохо?
— Абсолютно, — паникует она. — Господи, а если слышал?
— Не знаю, милая. Может, и слышал.
— Я бы умерла. Всё, Иисусе, включаем режим тотального отрицания.
— Ты и так в нем не первый год, — замечаю я.
— Я в отпуске. В Мексику не ездят, чтобы, черт возьми, разбивать себе сердце.