Знаю ли я его всё еще?
Что-то внутри пытается проснуться и подсказывает, что да. И, вероятно, я всё еще один из самых близких ему людей.
Хочу ли я по-прежнему его знать?
Шесть недель назад прежняя версия меня ухватилась бы за любой шанс остаться в его жизни. Но наш последний разговор сломал во мне что-то, прежде всего надежду. Наши отношения стали казаться ядовитыми в тот момент, когда он оставил меня в той уборной.
И всё же, несмотря на всю его притягательность и то, что со мной делает одно лишь его присутствие, я чувствую себя сильнее. Даже если мое сердце всё еще разрывается от боли.
— О чем ты думаешь? — тихо спрашивает он, не поворачиваясь ко мне.
Я вздыхаю.
— О том, что я слишком, черт побери, молода, чтобы чувствовать такую усталость, — бросаю взгляд на смарт-часы. — В восемь двадцать семь утра. Истон, что ты вообще делаешь в Остине?
— Мы к этому вернемся.
Он поворачивается и читает вопрос у меня на лице.
— Да, красавица, я был здесь еще до того, как узнал, что твой парень тебе изменил.
Я киваю.
— Значит, ты меня похищаешь?
— Ты правда хочешь поехать домой и залипнуть в интернете, читая очередную чушь?
— Нет. Но проводить время с тобой может быть не менее катастрофично.
— Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, Натали.
— Слава богу за маленькие милости, — бормочу я едва слышно.
Он тянется к моей руке, но я резко качаю головой, отказываясь от прикосновения.
— Пожалуйста, не надо.
Его плечи опускаются, когда он убирает руку.
— Хорошо. Одна из причин, по которой я здесь, в том, что я хотел извиниться лично. Я не имел в виду то, что сказал о твоем будущем. Мне тогда нужно было немного повзрослеть. Да и сейчас нужно. Но я говорил не всерьез те слова. Ты слишком чертовски умна, чтобы соглашаться на меньшее, чем заслуживаешь. И ты этого не сделала.
— Таким был и мой отец, — уточняю я. — Если бы я поняла это раньше, прежде чем пуститься в бессмысленную погоню, тогда мы…
— Этого бы никогда не случилось, — заканчивает он за меня. Больно и ему, и мне. — И я это знаю.
— Знаешь, что?
— Мы к этому вернемся, — снова обещает он.
Я решаю говорить честно.
— Последние шесть недель я собирала себя по кускам, Истон. И часть этого процесса — простить тебя. Я всё еще разбираюсь с собой.
— Но ты не разобралась, — тихо говорит он. — Не до конца.
— Я не слышала от тебя ни слова с тех пор, как развелась с тобой. И, если честно, не ожидала услышать вообще. Что вообще не так с вами, Краунами? Это из-за фамилии? Батлеры — чтобы служить Краунам? Поэтому вы считаете, что можете врываться в нашу жизнь, брать от нас всё, что нужно, а потом разрывать нас на части и снова исчезать?
Он проводит руками по волосам.